Письма великой княгини Ксении Александровны княгине Александровне Оболенской. (1885—1917)

Фалалеева М. В. Вступительная статья: Письма великой княгини Ксении Александровны Александре Александровне Оболенской, 1885—1917 гг. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 454—457.(/e)

ПИСЬМА ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ КСЕНИИ АЛЕКСАНДРОВНЫ АЛЕКСАНДРЕ АЛЕКСАНДРОВНЕ ОБОЛЕНСКОЙ

Великая княгиня Ксения Александровна (1875—1960), сестра Николая II, “женщина безусловно образцовая во всех отношениях”, как характеризовал ее С. Ю. Витте, в 1894 г. вышла замуж за великого князя Александра Михайловича (1863—1933), внука Николая I. Мать Александра Михайловича — великая княгиня Ольга Федоровна (1839—1891) была урожденной принцессой Баденской. Отец, великий князь Михаил Николаевич (1832—1909) — младший сын Николая I, командовал кавказским фронтом в русскотурецкую войну, был наместником на Кавказе (1862—1881), председателем Государственного совета (1881—1905). Сам Александр Михайлович был человеком разносторонних знаний и интересов — видный теоретик военноморского дела, создатель русской авиационной школы, историк, библиофил (его огромная морская библиотека, содержавшая бесценные труды, была уничтожена во время революции). Уже будучи в эмиграции, в 1933 г., он написал “Книгу воспоминаний”, содержащую множество любопытных и уникальных сведений о России на протяжении целой исторической эпохи*.

Александр Михайлович приходился двоюродным дядей своей будущей жене, и его женитьба на великой княжне Ксении нарушала традицию, обязывающую членов царствующего дома вступать в брак лишь с представителями других королевских династий Европы.

Надо сказать, что Император Александр III и Императрица Мария Федоровна не сразу дали согласие на этот брак. Те м не менее, семейная жизнь Ксении Александровны и Александра Михайловича сложилась счастливо. Старшая их дочь Ирина в 1914 г. — также, как и мать, в девятнадцатилетнем возрасте — вышла замуж за князя Феликса Феликсовича Юсупова младшего, которому суждено было прославиться как участнику убийства Григория Распутина.

Предлагаемые письма великой княгини Ксении Александровны, адресованные княгине Александре Александровне Оболенской, охватывают большой отрезок времени (1884—1917) и затрагивают множество исторических лиц и событий. Княгиня Оболенская была близким другом Императрицы Марии Федоровны и ее детей. Рассказы о придворной жизни, передаваемые через восприятие девочкиподростка, или уже более поздние письма Ксении Александровны, жены и матери, отличаются предельной искренностью и простотой, реалистичными оценками тех событий, свидетельницей которых ей пришлось стать, причем, как известно, событий большей частью трагических для России. Поэтому не случайно личная жизнь Ксении Александровны переплетается в письмах с историей России: болезнь и смерть отца — Александра III, постоянная тревога за здоровье любимого брата Георгия, рассказы о датских родственниках, временная отставка мужа в 1896 г., замужество сестры Ольги, назначение Н. И. Бобрикова генерал-губернатором Финляндии в 1898 г. и финляндский вопрос в 1901 г., отношения Николая II и Александры Федоровны с авантюристом Филиппом, крестьянские волнения в Полтавской и Харьковской губерниях в 1902 г., вторичная женитьба дяди — Павла Александровича, поездка А. М. Безобразова на Восток, русскояпонская война 1904—1905 гг., революционные события 1905 г. в Крыму, замужество дочери Ирины в феврале 1914 г., Первая мировая война, Февральская революция, отречение от престола Николая II, последние свидания Императрицы Марии Федоровны с сыном в могилевской Ставке в марте 1917 г., одиночество матери — Марии Федоровны, которая так и не смогла обрести в России вторую Родину и т. п. — все это нашло отражение в письмах Ксении Александровны, являющихся ценным историческим документом своей эпохи.

Вел. Кн. Александр Михайлович и Вел. Кн. Ксения Александровна

Большая часть писем написана из Ай-Тодора — имения Александра Михайловича, которое досталось ему по наследству от матери. Когда сын был еще ребенком, она приобрела на южном берегу Крыма, в Ай-Тодоре, узкую полосу земли, прорезанную бухтами. С годами Ай-Тодор превратился в цветущий уголок, покрытый садами, виноградниками, красивыми полянами. На берегу был выстроен маяк. “Для нас детей, — вспоминал позднее Александр Михайлович,— этот ярко сиявший сноп света Ай-Тодорского маяка стал символом счастья... Было странно, что, утратив так много лиц и событий, память моя сохранила воспоминание об аромате и вкусе груш из нашего имения в Ай-Тодоре...”* “Мне бы очень хотелось иметь имение где-нибудь в России, — пишет Ксения Александровна в октябре 1903 г., — но только бы мы там никогда не жили, всегда тянуло бы осенью на юг...”

Ай-Тодорское имение примыкало к Ливадийскому дворцу. Живописная дорога, построенная Александром Михайловичем и соединявшая Ай-Тодор с Ливадией, получила впоследствии название “Императорской дороги”, так как Император Николай II и Императрица Александра Федоровна, отдыхая здесь, ежедневно ходили по ней, нанося визиты. Обычно осенью сюда съезжались Юсуповы, Сабуровы, Самарины. Устраивались совместные пикники, охота, вечера. “Княгиня Зинаида Юсупова часто делила наше общество во время наших пикников и увеселений. — рассказывает Александр Михайлович. — Наша дружба началась еще в семидесятых годах в С. Петербурге, когда мы по воскресеньям катались вместе на коньках... Она вышла замуж за несколько лет до моей свадьбы и приехала в Ай-Тодор в сопровождении своего красавца сына Феликса. Тогда я не предполагал, что восемнадцать лет спустя моя маленькая Ирина будет его женой”**. В этой связи весьма любопытны воспоминания Феликса Юсупова, связанные с Ай-Тодорским имением и его будущей тещей Ксенией Александровной: “Имение великого князя Александра Михайловича — Ай-Тодор соседствовало с нашим. Воспоминания о нем особенно мне дороги. Стены старого дома, окутанного зеленью, исчезали под розами и глициниями. Это жилище, где все выглядело приятным, обязано было своей привлекательностью главным образом великой княгине Ксении Александровне. Даже не красота, а исключительное обаяние, унаследованное от матери, императрицы Марии Федоровны, было ее главной прелестью. Взгляд ее великолепных серых глаз проникал до глубины души. Кротость, скромность и крайняя доброта придавали ей обаяние, которому никто не мог противиться. В детстве ее визиты для меня были праздником. После ее отъезда я пробегал по комнатам, где сохранялся еще запах ландышей, который я вдыхал с наслаждением”***.

Читая письма Ксении Александровны, нельзя не заметить как меняется их тональность. Безмятежность, смешливость, наивность писем 80-х гг. и озабоченность, тревога за судьбы близких ей людей и за все происходящее в России в более поздних письмах.

Так, полны ужаса строки писем Ксении Александровны о событиях в Крыму во время революции 1905—1907 гг. Они перекликаются с рассказом Александра Михайловича, приезжавшего в Ай-Тодор после окончания русскояпонской войны с возложенной на него миссией — немедленно приступить к постройке эскадры минных крейсеров: “Для нашей охраны из Севастополя прибыла рота солдат... Телефонное сообщение с Севастополем было прервано забастовкой. Отрезанный от всего мира, я проводил вечера, сидя на скамейке около Ай-Тодорского маяка и мучительно ища выхода из создавшегося положения...”****

В 1906 г. после очередной отставки Александра Михайловича семья надолго переезжает на жительство в Биарриц. Здесь, во Франции, под впечатлением удачного перелета Блерио через Ла-Манш у Александра Михайловича зарождается идея применения аэропланов в военных целях и создания русской авиационной школы, к чему он немедленно приступает по возвращению в Россию. Но лишь в 1912 г. идея создания военной авиации была наконец одобрена. “Я был доволен и недоволен.

Мой триумф в авиации не смягчил горечи моих неудач во флоте... — рассказывает Александр Михайлович. — Между тем наши странствования бросали нас из одного конца Европы в другой. Традиционная весенняя встреча с королевой английской Александрой в Дании. Ранний летний сезон в Лондоне. Пребывание Ксении на водах в Киссингене или же в Вителе. Далее сезон в Биаррице. Экскурсии детей в Швейцарию. Ранний зимний сезон в Каннах. Мы покрывали в вагоне многие тысячи километров...*

“Императрица Мария Федоровна, Ксения и я проводили лето 1914 г. в Лондоне, — продолжает Александр Михайлович. — Слухи о войне показались нам всем невероятными, и надо мной начали шутить и смеяться, когда я заторопился назад в Россию. Они не захотели сесть со мною в Ориент-Экспресс. Они уверяли меня, что “никакой войны не будет”. Я уехал из Парижа один 26 июля... Императрица и моя жена прибыли благополучно в С. Петербург. Вильгельм II отказался их пропустить через Германию, но они вернулись в Россию через Данию, Швецию и Финляндию. Я мог спокойно оставить детей и Ксению и уехал на фронт. Я был назначен великим князем Николаем Николаевичем, уже принявшим Верховное командование, в штаб четвертой армии”**. Ксения Александровна в это время вместе с детьми жила в С. Петербурге. Под ее покровительством находился большой госпиталь для раненых и выздоравливающих. Сын Андрей должен был вскоре поступить в кавалергардский Ее Величества полк и отправиться на фронт.

В феврале 1917 г. семья переехала в Гатчину, затем в Киев. Когда оставаться в Киеве стало невозможно, по разрешению Временного правительства Ксения Александровна с матерью (до последней минуты не желавшей покидать своего сына и невестку), сестрой Ольгой, ее мужем Н. А. Куликовским и своим семейством переехала в Крым, в имение Ай-Тодор, где все они находились под домашним арестом и их жизнь во многом зависела от соперничества Ялтинского и Севастопольского советов. Решением Севастопольского совета в ноябре 1917 г. “по стратегическим соображениям” они были перевезены в соседнее имение Дюльбер, принадлежавшее великому князю Петру Николаевичу. 24 ноября 1918 г. в Севастополь прибыл британский военный флот, и его командующий адмирал Кэльторп сообщил о предложении английского короля Георга дать в распоряжение семьи корабль для переезда в Англию. В марте 1919 г. на британском военном судне “Марлборо” Ксения Александровна с детьми, матерью и сестрой покинула Крым. И началась новая страница в истории ее жизни — эмиграция, растянувшаяся более чем на 40 лет.

Письма великой княгини Ксении Александровны А. А. Оболенской хранятся в ОПИ ГИМ (Ф. 224. Ед. хр. 79—84). Текст писем печатается по современной орфографии с сохранением особенностей стиля автора. Авторские подчеркивания сохранены

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 14 июня 1884 г. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 457—458.

1

14-го июня 1884 г.

Александрия1

Моя милая Апрак2!

Вот наконец я собралась Тебе написать. Погода тут вовсе не теплая, что очень скучно и почти ни одного дня не было без дождя. Тебя и Кролика3 так не достает здесь. Дети Елены Шер(еметевой)4 приезжают каждый день к нам; а маленькая весь день даже остается у Беби5. Она такая миленькая. Надеюсь, что вы веселитесь в Kissingen. Мы еще ничего не знаем про шхеры, только я очень надеюсь, что мы поедем скоро. Фу! Какой дождь полил; а нам придется сейчас к обедне ехать.

Теперь я продолжаю письмо. Завтрак кончился. Сегодня играли пролог из “Мефистофеля” и я думала про Тебя и Кролика. Я жду с нетерпением письма от Тебя. Мама6 мне рассказала, что у вас чудный сад и только две комнаты. Ура! Погода разгулялась и солнце показалось. Я еду кататься с Мама в 3 ч., чему я теперь уже радуюсь. Вчера вечером мы ездили на музыку. Вечер был холодный, что неприятно, и людей не было так много, как обыкновенно, но все таки достаточно. Мы катались полтора часа (от 9 ч. до 10 ? ч.). Когда, милая Апрак, я вернусь с катания, то напишу Тебе все, что мы делали (сегодня).

Надеюсь, что погода хорошая и главное что Ты здорова!!!!! Ты мне, пожалуйста, напиши все, что делаешь там. Завтра начинаются каникулы, к несчастию!!! (К великому счастию, нас всех, особенно Джоржи7). Твой зонтик (который Ты мне подарила) со мной ездит и бывает в самые торжественные дни как, например, сегодня и в другие дни.

Джоржи, теперь и Ники8 кидают в меня катышку вместо Кролика, что весьма неприятно, и я понимаю теперь, зачем Кролик так сердился и бесился. Ты ему можешь сказать, что я никогда не кидала в него катышков кроме, может быть, одного или двух раз. Теперь, Апрак, я не могу больше писать Тебе, а буду потом, когда вернусь с прогулки.

Вот я и вернулась. Мама и я поехали в ее шарабане кататься. Мы также сделали визит Eugene9 (Евг(ению) Макс(имилиановичу)). Там мы оставались почти все время. У него есть крошечная обезьянка — очень миленькая. Она его ужасно любит. Наконец, к нам пришли Зина10 и д(ядя) Алексей11. Тогда мы пили чай и затем уехали. Прогулка была весьма приятная. Теперь, моя дорогая Апрак, я должна кончить письмо. Кланяйся Кролику от меня, Ники и Джоржи, также от Миши12. Тебя мы целуем. Тысячу поклонов от братьев.

До не скорого свидания.

Любящая Тебя твоя Ксения.

Миша сказал мне, что скоро напишет Тебе письмо (“когда будет дождь”), он объявил.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 21 июня 1884 г. Барга // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 458—459.

2

21-го июня 1884 г.*

Барга13

Моя душка Апрак!

Очень благодарю тебя за твое милое письмо. Так жаль, что тебя нет здесь. Мы наслаждаемся тут всем. Сегодня мы пришли в одно место, называемое Барг. Тут очень красиво. Пожалуйста, благодари Кролика за его рисунок — он очень хорош. Я дала Мама немецкую бумажку.

Мы пришли в Бьеркезунд14 на “Владимире Мономахе”, что было очень весело. Мне бы хотелось очень вас видеть, особенно как вы живете, но ты так хорошо описала вашу жизнь в письме, что я все понимаю и вижу. Пожалуйста, пиши мне почаще если можешь — это мне доставляет большое удовольствие.

Вел. Князья Николай и Георгий Александровичи

Надеюсь, что ты и Кролик здоровы и что вы довольны вашею жизнью в Kissingen. Наверно, тебе все таки странно быть без морской свинки. Я тут наслаждаюсь. Я забыла тебе объявить, что Миша с нами и что он тебя целует. Кролика тоже обнимает. Я всегда забываю, что тебя тут нет и всегда называю Елену “Апрак”, что очень странно. Мы сегодня опять съезжали на берег с Мама и гуляли там пешком, что было очень весело. Места замечательны, красивы, и все так благоухает. Я бы очень хотела купаться с тобою в Kissingen. Я понимаю, что это приятно.

Как однакож вы рано ложитесь там, но также вы встаете рано, я бы очень хотела быть на твоем месте и вставать и ложиться также рано. Этот раз мое письмо нельзя сравнивать с твоим, потому что твое такое огромное и интересное, а мое... — гнилое. Но нечего делать, милая Апрак, надо кончить.

Крепко тебя обнимаю. Папа15, Мама и братья тебе кланяются и Кролику тоже. Много поклонов ему от меня.

Твоя любящая Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 10 июля 1884 г. Петергоф // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 460.

3

10-го июля 1884 г.

Петергоф

Моя дорогая Апрак!

Очень и очень благодарю тебя за твое милое письмо. Не могла раньше тебе написать, но, наверно, тебе все равно. Наоборот, Ники очень веселится в Красном, находит, что все хорошо, любит очень свой барак и также что жизнь Красно Сельская очень здоровая. Те м лучше, что он веселится там. Он просил меня, что бы я навестила б его когда-нибудь. Он также говорит, что его барак очень уютен и мил; и он завтра приезжает сюда в Петергоф. Тетя Элла16 и я купаемся каждый день в море, что ужасно весело. Мы страшно возимся там. Я начала плавать и также могу лежать на спине в воде, чем очень горжусь. Это очень приятно лежать так. Мы также предложили Елене Ш(ереметевой) купаться с нами и до сих пор еще не получили ответа. Сегодня мы не будем купаться, потому что сегодня ночью у меня так болел живот, что одно было — кричать, что я не делала, а только пищала, кусала подушку или щипала брюхо.

Теперь идет великий дождь, что очень не приятно и мешает нам сделать прогулку. Надеюсь, что Ты и Кролик веселитесь в Париже и что вы накупили много вещей красивых.

Это письмо очень глупое, наполнено разными глупостями. Мы только что вернулись от кадет, там было маленькое учение. Они отлично маршировали, под конец с песнями пошли к себе в барак. В это время и полил дождь.

Писал ли Тебе Ники или нет? В шхерах Тебя очень не доставало. Там был один пикник, который был очень хорош и было очень весело.

Теперь, моя милая Апрак, прощай! Крепко обнимаем Тебя. Кланяйся Кролику от нас всех. До свидания!

Любящая Тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1886 г. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 461.

6

1886 г.

Александрия

Король Греции Георг I с женой королевой Ольгой Константиновной и дочерьми Марией и Александрой Милая Апрак,

Пожалуйста, приезжай к нам завтра, если ты можешь к завтраку и к прогулке. Если не можешь завтра, так в четверг, потому что в среду мы едем в Павловск к т(ете) Сани18. Пришли мне ответ. Прощай.

Твоя любящая Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 14 августа 1886 г. Петергоф // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Cтудия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 460.

4

14-го августа 1886 г.

Петергоф — Пила чай у Апрак.

Папа и Мама поехали к Елене17, Ники и Джоржи пошли купаться, я приехала к Апрак и Кролику пить чай.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 14 сентября 1886 г. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 460.

5

14-го сентября 1886 г.

Александрия

Моя милая Апрак,

Очень благодарю Тебя за Твое милое письмо, которое получила сегодня утром в постели. Погода тут очень холодная, что очень скучно. У меня тортиколи , ха! ха! Но сегодня лучше. Ура! Ой, должна кончить письмо, потому что фельдъегерь ждет. Прощай.

Крепко целую Тебя. Поклон Кролику.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1888 г. («Милая Апрак! Хочешь ли ты завтракать...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 463.

10

(1888 г.)

Милая Апрак!

Хочешь ли ты завтракать с нами после обедни как всегда, если ты не едешь куда-нибудь...

Какая чудная погода сегодня. Мама и M-r Heath пошли ловить рыбу недавно, но не знаю куда.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1888 г. («Милая Апрак! Мы не можем придти раньше...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 463.

11

(1888 г.)

Милая Апрак!

Мы не можем придти раньше и смотреть на парад, так как урок продолжается до 12 ?. Надеюсь, не помешаем тебе нашим приходом. До свидания, Княгиня жо... п. Твоя Ксения!

Немедленно разорви это письмо, чтобы я его не видела!!!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1888 г. («Старая «Женщина»! Теперь только вспомнила...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 464.

12

(1888 г.)

Старая “Женщина”!

Теперь только вспомнила, что я Тебя не видела весь день, пожалуйста, не сердись за то, что не пришла после обеда! Было очень весело на Oxborne, и вообще провели день отлично. Спокойной ночи, старая Апрак.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 26 мая —7 июня 1888 г. Гатчина // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 461—462.

26 мая — 7 июня 1888 г.

Гатчина

Поклон Софье от меня и ее мужу19.

Моя милая Апрак!

Наконец я собралась писать тебе. Надеюсь, что ты веселишься у Софьи! Как здоровье ее маленьких детей?

Ты просила, чтобы я тебе писала бы об здоровье П. А. Черевина20! Ему гораздо лучше, даже так хорошо, что он встал и ходит у себя в комнате. Кажется при Тебе он еще не вставал! Я его видела вчера в первый раз после его болезни! И нашла, что он похудел, только не много, и что он все такой же симпатичный и веселый! Миша тоже ходил к нему с нами.

Какие известия от Кролика??? В воскресение мы переезжаем в Петергоф! Там П. В. Жуковский21 будет делать мой портрет! Ужасная картина!!!!! Если бы ты только видела бы, какая баталия бывает теперь за завтраками с катышками, и на Кроликовом месте Миша теперь, так что все кидают в него. Он, конечно, сердится и бесится и защищается очень храбро!

Эта бумага не очень удобна, чтобы писать на ней, но мне все равно. Наверно, очень трудно Тебе читать это письмо. Сегодня Папа и Мама едут в Павловск к Тете Ольге22.

Больше нечего писать тебе. Только осталось сказать тебе, что я выиграла (флинштос) с Мама и получу зонтик! Прекрасно!

До свидания, милая Апрак. Целую крепко тебя. Поклон от Мама, Папа, и братьев, и Беби.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 2 ноября — 14 декабря 1888 г. Гатчина // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 462—463.

8

2 ноября — 14 декабря 1888 г.

Гатчина

Моя душка Апрак!

Надеюсь, Ты не сердишься на меня за то, что я Тебе не писала так долго, но я должна признаться, что все ждала, чтобы Ты мне написала!!! Вас обоих очень не достает тут, особенно по воскресениям, когда Вы оба сидели за нашим столом, и Миша непременно хотел, чтобы Ты села около него! Зато твою роль разыгрывает П. А. Черевин, которого Миша каждый раз сажает подле себя! В последний раз (т. е. воскр(есенье)) за нашим столом сидел Воейков23, и он совсем не похож на типы этого стола!!!!!!!!!

Однако ж, я все болтаю вздор, пора приняться за дело! Конечно, мы все еще часто припоминаем про катастрофу24, и не раз становится очень грустно, все таки же теперь все становится попрежнему, если не смотришь на другое, а именно на несчастных семейств разбитых горем и на причину этому — на убитых!

Камчатки ужасно не достает нам, в особенности, бедному Папа, но когда я думаю, что ему подаришь такую же собаку, мне становится приятнее на душе!!! Надеюсь, милая Апрак, у Вас другое, и что Кролика сестре25 лучше, так что вы видите все приятное и веселое. Говорят, погода превосходная там, и я завидую Вам от всей души!!!!! Это довольно стыдно, но что же делать!!! У нас то морозы в 14°, то вдруг 2° тепла, иногда и 4°, это скучно! Я довольно часто хаживаю к Кутузовым, но никогда не вижу Маню26, потому что то ее масируют, или она принимает ванны!

С большим удовольствием и радостью вспоминаю я о нашем превосходном “sejour’оме”* в Крыму, и как весело провели эти дни с тобою, купаясь, катаясь, гуляя, веселясь, шатаясь и, наконец, наслаждаясь! Цырупа уже вернулся, и он совершенно здоров, надеемся, что Говрилов27 также скоро приедет!!

Теперь, милая Апрак, спокойной ночи. Завтра буду продолжать это интересное письмо! Once* хорошо! Желаю хорошего сна!

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 3 ноября — 15 декабря 1888 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 463.

9

3-го ноября — 15-го дек(абря) 1888 г.

“Bonjour” Madame Апрак!

Вот я возвращаюсь опять к моему письму. Мы только что вернулись с прогулки, и луна чудно освещала нам путь, хотя, к несчастию, было как раз светло сегодня!!

М-r Heath’а28 разобрало играть на моем инструменте с молоточками сегодня, и он мне страшно мешает писать! Ты можешь себе представить, как это приятно! И он находит, что его музыкальные сочинения (которые он только что выдумал) прекрасные, но это так ужасно, что я думаю, что я скоро с ума сойду. Чтобы не забыть, я теперь скажу, что М-r Heath, M-r Thormeyer29, Настя и вообще все ливадские жители кланяются Тебе от всего сердца!!!

О! Какое счастие, М-r Heath ушел, но, О! Какое несчастие M-me Hane пришла, это невыносимо!!! Она также тебе, т. е. кланяется!

Папа нам сказал, что сегодня бедный д(ядя) Александр умер! Апрак, теперь я должна окончить письмо. Иду к Мама, а потом и к Кутузовым! “Авось” увижу Маню!

Теперь до свидания, милая моя Апрак. Миша, Беби и я крепко обнимаем. Папа, Мама и братья кланяются Вам! Сердечный поклон от меня, “a mon Ami” (Кролик) и скажи ему “bonjour mon ami”**, как я ему говорила. Прощай!!!

Любящая Тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 2/14 ноября 1889 г. Гатчина // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 464—465.

13

2/14 нояб(ря) 1889 г.*

Милейшая Апрак!

Я удивлена! Кролик, который мне обещался написать письмо с Eiffel30, конечно забыл свое обещание, и я ничего не получила от него!! Скажи “мужу”, что никогда не прощу ему!!!

И ты тоже, Апрак. “Вашина” забыла меня, ну и не думаешь больше о мне, и я очень обижена!!! Тебя тут очень не достает, конечно, и я надеюсь, что все таки Вы скоро вернетесь!! Я буду очень рада!! У нас гостит теперь маленькая Елена Вл(адимировна)31.Она прелестна, весела и смешна. Все по старому! В ваших комнатах я, конечно, не была, да и к чемуже, когда хозяев нет, только тоску наводят пустые комнаты! Сегодня приезжали к чаю Mary Гановерская с Костей и оба остались к обеду, который, между прочим, через несколько минут будет, и мне нужно торопиться!!

Ну-с как Вам понравился Париж? Тебя, наверное, потянули на вершину Eiffel, если ты была на нем, и ты, вероятно, кричала, падала в обморок и лягалась!! Затем, мило разговаривала с M-r Eiffel и любезничала с ним!!!! Я знаю, что ты скажешь, читая эти последние строки!: “Monstre de fille”**. Не правда ли?

Признаюсь, что совершенно забыла просить Екатерину Сергеевну32 про лампу для Мама! Но время довольно еще, и я успею!! Мы все совершенно здоровы, Слава Богу!! Князь И. М. Голицын33 возвратился из Ниццы тому несколько дней!! Дядя Алексей и Трубецкой34 вчера, но последнего мы еще не видели!! Чтобы обрадовать Тебя, скажу, что ..., нет, Бог с этим, это все вздор и тебя не будет интересовать!!!... Теперь далее: Шереметевы приезжают сюда каждое воскресение и остаются до четверга, и таким образом все время! Сегодня Граф и Графиня Воронцовы35 были здесь, оставались к завтраку и пешком гуляли с нами!!! Папа и Джоржи ходили в зверинец стрелять оленей!! Праздники быстро начнут приступать!!

Напиши мне пожалуйста, милая Апрак! От Ники известия отличные, он веселится в Греции и (будет назад) вернется, я думаю, к 12-му н(оября). Я буду страшно рада видеть его опять, больно я соскучилась по нем!!!!! Он мне ни разу не писал, да где ему, с этими праздниками и торжествами, да потом письма идут долго!! Теперь, после обеда, Джоржи и я одни сидели в Клоповнике, и он читает и не разговаривает, но иногда он милостиво слушает мои рассказы про Крым!!!

Теперь, душка Апрак, прощай! Крепко и крепко Тебя обнимаю! Папа, Мама и братья кланяются Тебе и Кролику тоже! До свидания!

Вел. Кн. Георгий Александрович

Любящая Тебя Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 17—29 ноября 1889 г. Гатчина // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 465—466.

14

17-го — 29-го ноября 1889 г.*

Милейшая Апрак!

От души благодарю Тебя за милое и интересное письмо, которое я получила тому несколько дней!

Я надеюсь, что твоя простуда скоро пройдет! Ты, вероятно, слыхала что-нибудь о новой болезни Петербургской, “инфлуенция”, это пакостная, хотя не опасная болезнь, через которую мы все прошли!! Сначала опишу ее: Во-первых она состоит из лихорадки, сильной головной боли и боли во всем теле! Папа ужасно страдал и не мог лежать, а это хуже всего, не мог спать по ночам! Просто гадость!! Я пролежала 3 дня и до сих пор мы все чувствуем слабость!! В Петербурге все больны!! Все Семейство (т. е. все наши родственники) больны и вообще Петербург весь болен!! У нас в баталионе и также в конвое много больных!! Теперь-то меньше, но все началось на прошлой неделе! Совершенно какая-то эпидемия!! Все таки очень смешно!

Ники вернулся в прошлое Воскресение с Кутузовым36 (к великой радости сестер37!). Сегодня он обедает у нас с сестрами!! Ники здоров и отправился сегодня в театр с Сандро38. Кутила! Я думаю, Джоржи чувствует теперь разницу между ним и Ники, тот окончил занятия, может делать что ему угодно, а Джоржи еще “беби” у нас!!

Надеюсь, Вы влезете на “tour Eiffel” этот раз, а то стыдно вернуться из Парижа, не побывав на “Tour”!!!!! Пошли хоть “le муж”!!

Прошу милостиво принять это письмо, не сердясь на меня за грязно маранье и глупости! Я еще совсем “ramolie”*! 14-го Мама рождение, мы отпраздновали здесь, а не в городе, именно из-за болезни! Лампа наша имела огромный сюксес**!! Мама она очень понравилась, а также и другим всем и нам!! Действительно, она очень мила, прелестно сделана!!

Теперь, милая моя Апрак, прощай, нет, лучше до свидания! Крепко Тебя обнимаю! Поклоны Кролику и Тебе от нас всех!

Любящая Тебя Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 24 мая 1890 г. Гатчина // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 466—468.

15

Гатчина. 24-го мая 1890 г.

Моя милая Апрак!

Сердечно благодарю Тебя за твое милое и интересное письмо, которое я получила вчера! Пожалуйста, не смей думать, что я Тебя забыла, напротив того, я каждый день собиралась написать той самой Апрак, которая живет в каких-то казармах, в Теплице39, и занимает две комнаты с глиняными петухами!!! и свиньями, да кувшинками!! Воображаю, какой симпатичный город!

Милая Гатчина тебе кланяется, и очень обижена, что Вы ее покидали в самое лучшее время! Она просто рай! Все так и благоухает, сирень почти что отцветает! В субботу 26-го переезжаем в Петергоф, к моему великому горю! Конечно, потом я буду рада быть там опять. Сегодня 17 в т(ени) и чудно! Еще ни разу не приходилось обедать на воздухе, как в прошлом году!

Мы недавно были в Петербурге, где оставались три дня! по случаю приезда Принца Итальянского. Он маленький, невзрачный, но милый и веселый мальчик! Вчера произошла раздача медалей институткам в Белой. Я присутствовала при этом, а так же и на завтраке в арсенале. Сидела около Бахметева-Протасова40!! Он, между прочим, назначен вместо Зубова41! Тебя, наверное, интригует, почему же акт проходил в Гатчине, а не в Петербурге. Это очень легко объяснить, а также и понять: скучно ехать в Петербург для этого!!! Больше ничего! Теперь все таки я должна окончить письмо. Пора обедать. Завтра кончу!

25-го м(ая). Здравствуйте!! Погода сегодня опять чудная! Я сижу и потею у себя в комнате с открытыми окнами, что будет за прогулкой? Совсем издохну!

Тебе нравятся ванны! Очень приятно слышать, что хоть это хорошо! Кто такие ф(он) Маас? Понятия не имею!!

Ники теперь живет в Царском Селе, где он, кажется, очень доволен быть. Обедают у него офицеры, каждый день бывают учения и т. д. Мы еще не были у него, что очень жаль!

Шереметевы опять в трауре по его матери, которая умерла тому 3 недели, он был в таком состоянии, что, когда они поехали в Москву к ней (она в тот же день скончалась), они сейчас же уехали, боясь, что у него сделался удар. Но потом, конечно, они поехали опять на похороны!

Радуешься ли Ты рождению еще одного урода у (неразб.)? Бедная Беби была нездорова все это время, и до сих пор у нее ухо болело. Наконец, перепонка лопнула, и теперь течет разная гадость из уха вместо носа! Поняла ли ты что-нибудь из этого? Одним словом, теперь ей лучше, и она даже выходит. Ее видел ушной доктор Пруссак42! (Кажется так его зовут!). Sapristi*! Сейчас будет урок, а я и в половину не готова — haaa!!

Наконец-тоя свободна! страшно усиленно укладывалась! Мы завтракали на воздухе. Чудесный день. Днем повезли т(етю) Ольгу на Егерскую Слободу осматривать собак, конюшню, лисиц и волков! Так жарко было, что я чуть было опять не издохла!! Теперь Папа и Мама поехали в Петербург на панихиду по Новосильцеву43. Так грустно! Он так желал жить и до последней минуты все говорил: “Спасите, спасите меня”. Подумай, он даже не причастился, думая, что он поправится! Жаль! Я надеюсь, что я не первая объявляю Вам эту грустную новость.

Мы все здоровы. У меня был (да прошел!) огромный нарыв на левой руке между четвертым пальцем и мизинцем, который страшно болел, и я даже не могла спать в продолжение 3-х ночей! Ужасная гадость. Я с ужасом (т. е. с грустью) думаю о Шхерах и Вас! Чрезвычайно жаль. Я совсем не увижу Минни44 в этом году, да, впрочем, теперь только гадости предстоят, разлука с братьями и др(угие) так(ие) пакости!!

Джоржи и я обедаем вдвоем сегодня у меня!! Я ужасно мало вижусь с Ники, что очень не весело! Воронцовы уехали тому 2 нед(ели) и Ольга тоже, поэтому я совершенно одна осталась, что прескучно!

Ты, верно, находишь, что я только и пишу один вздор и жалуюсь на всех и на все!!? Рука больше не действует.

Я думаю, что Гатчинские жители с нетерпением ждут нашего отъезда, потому что их сейчас же выпускают в сад, куда они влетают с визгом и рвут все растения от восторга, да топчут траву и ловят оленей!!!... Tres joli**!!! Фу! Мне совсем тошно!! И я думаю, что меня вырвет сейчас! Ну, готово, меня вырвало на письмо, и я думаю, что оно прибудет с хорошим запахом! Я Тебе позволяю не верить этому!

Булька жил у нас около 2-х нед(ель), и, вот, раз мы гуляем в зверинце, и вдруг Булька исчезает! Зовем, кричим, свищем, зовем, орем... Нет Бульки! Возвращаемся домой, и что же, Его Сиятельство изволил вернуться домой один, но весь в крови! На другой же день он был послан в Петербург к Ловкому! Кого он загрыз или вообще, что он изволил произвести, неизвестно!!

Мне было очень жаль собакевича, и что же мне было делать, оставалось молчать!

Теперь, милая Апрак, я должна окончить письмо! Пожалуйста, пиши опять! (в Петергоф) Надеюсь очень, что рука Кролика скоро совсем пройдет и что это лечение поможет ему! Крепко обнимаю Тебя. Сердечной поклон “a M-r le Mouge”, а также поклоны от всего семейства Вам обоим! До свидания! Выздоравливайте!

Любящая Тебя Ксения

Поклон неизвестным ф(он) Маас!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 10 июня 1890 г. Петергоф // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. —

16

10-го июня 1890 г.

Петергоф

Моя милая Апрак!

Прости меня за то, что я Тебе так долго не писала, но я, признаюсь, ждала от Тебя ответа на мое письмо, и потому думаю, что опять как-нибудь напишем в одно и тоже время!

Как здоровье Кролика? И когда собираетесь в обратный путь?

Скоро ... надеемся пойти на милой “ Царевне ” в шхеры (так жаль, что Вы не можете итти с нами) подальше от суетности мира сего ! Я страшно рада! Какое блаженство! Nikky мне будет ( конечно ) страшно не доставать, и это меня очень расстраивает. Еще не решено, когда мы уходим, но должно быть на этой неделе! Кажется, Джоржи едет с Мама тоже, я очень радуюсь этому! Пожалуйста, пиши мне туда, и я буду тоже тебе писать о нашей жизни, Тебе хорошо известной! (т. е. шхерная ж(изнь))

Пожалуйста, не сердись на меня за то, что это письмо короткое; я только пишу, чтоб узнать от Тебя нечто о вашей жизни и рассказать Тебе нашу в двух словах! Папа и Мама не совсем здоровы; у первого желудок не в порядке, а у Мама сильный насморк, скорее простуда, от которой, конечно, трудно избавиться, живя в таких сырых комнатах! Пожалуйста, не думай, что все это очень серьезно, я надеюсь, что этим не пугаю Вас. Мама, бедная, совсем оглохла от этого отвратительного насморка, и, конечно, нет ни запаха, ни вкуса.

Джоржи ездит каждый день в Кронштадт и возвращается по окончанию работ, в 2 или 5 ч(асов).

Какая у Вас погода? У нас холодная и ясная. Сегодня, наконец, теплее — 15°. В Москве все умирали от жары в то время, когда у нас было только 10—11°! Иногда даже 7—8°! Просто несносно! А какая весна была! Прелесть подумать даже! У нас грибы уже растут и лесная земляника тоже! Это удивительно рано!

Сегодня была у Мама Кролика сестра. Она приехала сюда тому несколько дней со всеми детьми, которых я не видала и не увижу, боюсь!

Ваш дом пуст и гадок! Но теперь прощай, милая Апрак. Нужно идти одеваться к обеду.

Крепко, крепко обнимаю! Передай наши нижайшие Кролику, пожалуйста. Пиши, пиши непременно! А то плохо будет!!

Любящая Тебя Твоя Ксения

До свидания

P. S. П. В. Жуковский обнимает ааа..., т. е. кланяется...!!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 18 июня 1890 г. Лангекоска // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 469—470.

17

18-го июня 1890 г.

Лангекоска. “Яхта Царевна”

Герцог Гессенский Эрнст Людвиг с женой герцогиней Викторией Мелитой

Моя милая Апрак!

Страшно благодарю Тебя за Твое милое письмо, на которое я ответила телеграммой еще из Петергофа, а теперь мы плаваем опять в шхерах на милой Царевне , и о Вас думаем.

Джоржи с нами, что очень весело. Вместо яхты “Александрия” идет с нами Сандро яхта “Тамара”, с ним же яхта “Марево” и миноносец “Нарва”, а также финляндские судна. — (Elakoon).

Мы уже два дня сидим здесь в Лангекоске и не можем уйти из-за ветра, хотя погода ясная. Опять не могу кончить письмо сегодня. До свидания!

19 Июня.

Bon jour! Такая же погода! Только что ловили рыбу и наловили массу! Два ведра! Верно Тебя интересует, кто с нами удит? Александр Петрович, А. Н. Стюрлер45, П. В. Жуковский, Катя Озерова, Шереметев (Елена не могла ехать), Олсуфьев46 и Тормейер. Так Жаль, что Вас нет! Вчера Екат(ерина) Серг(еевна), Сандро, Георгий47, Миша, Тормейер и я ездили в гор. Рюгенсвельм. Ходили там, зашли в русскую (старую) церковь. Вообще, сам город маленький, чистый и много свиней! (настоящих). Зашли также в две лавки, где и купили много разных гадостей! Сливочников, стаканов и т. п.

Как здоровье Кролика? Надеюсь, скоро вернетесь! И когда мы будем опять в Петергофе, чтоб и Ты была там тоже.

Бедные Папа и Мама, оба не здоровы. У Мама все еще эта отвратительная простуда, а у Папа лихорадка! Это просто несносно. Так что они почти что даже не наслаждаются здесь!

“Царевна” прелестна! Я живу у себя в каюте опять, а Георгий с Мишей в рубке! Все остальные господа , кроме Олсуфьева и Алеко48 живут у Сандро на “Тамаре”. На корме, за рубкой командира, находится теперь прелестный и удобный диван, где мы и сидим весь день! Прекрасно.

Прости за то, что так гадко пишу, тороплюсь! Фельдъегерь уезжает в 5 ч., а мы в 3 ч. отправляемся на берег, теперь же 22 ? ч.! Едем осматривать водопад!

Пожалуйста, поклонись от нас всех Кролику и Тебе тоже много Compliments! M-r Heath вернулся, дочери плохо. Ужасно жаль. Крепко, крепко обнимаю! До свидания!

Любящая Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1892 г. Гатчина // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 474.

21

1892 г.

Гатчина

Милая “старая” Апрак!

Еще раз спасибо за письмо. Папа был очень рад отделаться от этих картин, и поэтому посылает обе, розы и подсолн(ухи), и просит Тебя их у себя оставить! Елка офицерская была вчера. Подарки и все удалось как нельзя лучше! Путаниц никаких не было. Я здорова. Выхожу и наслаждаюсь воздухом, а также и горами!

Вельяминов был сегодня! Приезжал собственно для приюта Кати О.70 и зашел ко мне! (On me Toigne!*). Ты нам очень не достаешь, но я надеюсь, что в городе будем чаще видеться. Как “Сироты”? Часто бывают?! На выходе 1-го я не могу быть из-за Шперка71! На тех местах, где он меня натер мазью “во время оно”, остались желтые пятна и поэтому о декольтаже и думать нечего! Приезжай меня ублажать!

До свидания в 93 г.!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 12 мая 1892 г. Копенгаген // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 470—471.

18

12-го мая 1892 г.*

Копенгаген.

Милая моя Апрак!

Прости, пожалуйста, за то, что не написала раньше, мне очень стыдно, но время у меня решительно никакого не было, и я успела написать лишь одному Джоржи, (которого нам страшно не достает!) Мне так странно быть здесь теперь, и я никак не могу понять, как мы здесь очутились! Я часто все таки думаю, что я в Абастумане49, но очнувшись, вижу, что это увы — не правда! Ты понимаешь, как приятно проводить это время всем вместе.

Апапа и Амама51 удивительны: им эти долгие стояния и все празднества нипочем! А я должна сказать, что эти дни были весьма утомительны. Депутации начались уже в среду накануне дня свадьбы и продолжались три дня! Вечером всегда большие обеды, а днем еще какие-нибудь приемы.

В день золотой свадьбы с утра начались поздравления, а семейство подносило подарки! В 10 ч. были уже в церкви Cristiansborg52, потом опять прием! Днем, Слава Богу, могли погулять. Жара была безбожная, как до сих пор. В 5 ? ч. большой обед у д(яди) Freddy53. Жарко, и обед продолжался 2 часа! Оттуда прямо на Spectacle gala! Еще жарче и потели страшно, с нас так и текло!

Город был иллюминован очень красиво. 15-го были в церкви на молебне! Все наши были. (Я кланялась Моте54 от Тебя в первый же день, конечно, мы с ним часто болтали на яхте!!) Два вечера сряду (15-го и 16-го) были cour**, как они называются, т. е. нечто вроде раута! Масса народу. Потом во всех (я говорю потом, потому что сначала все люди проходят мимо, — все семейство собрано в одну комнату, и кланяются Апапа и Амама) комнатах, внизу, наверху, столы накрыты; стоячий ужин! Начинается давка, жара (23°) и болтают со всеми. В последний раз был весь дипломатический Корпус! — Эти вечера были не особенно веселые!

21-го Мая

. Я не успела кончить письмо вчера, т. к. нас днем дома никогда не бывает, и я пишу всегда утром до кофе, когда меня причесывают! Вчера ездили осматривать какую-то весьма интересную коллекцию старинных статуй и др(угих) вещей около Frederichsborg, а утром вчера Тино55, Софи, оба Ники56, Минни, Georgie англ(ийский)57 и я ходили по магазинам! Мы этим занимаемся довольно часто. Я накупила еще несколько чудных ваз с фабрики.

Я боюсь, что это письмо Тебя не удовлетворит, я так думаю, и не очень пишу! Ты поймешь, как нам здесь страшно не достает дорогого Кролика! На яхте казалось, все слышно его голос! Ужасно грустно и пусто без него! Уж так чувствуется, что кого-то больше нет с нами, который всегда был.

Милая Апрак, я постоянно думаю о Тебе и верю, как грустно Тебе должно быть теперь в городе. Когда же Ты переедешь в Петергоф? Я думаю, там еще зелени мало и не особенно красиво; здесь зато все в цвету, сирень распустилась и очень jolly!

Мы были уже несколько раз в Шарлоттенлунде (д(ядя) Freddy) и раз в милом Bernstorff’е. Там прелестно; мы, кажется, переезжаем туда на буд(ущей) неделе. Теперь кончаю! Torie, Moud59, Миша и Минни Тебе от души кланяются! Крепко обнимаю и целую. До свидания! Искренно любящая тебя Ксения.

Папа, Мама и Ники также кланяются.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 11 июня 1892 г. Bernstorff // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 471—472.

19

11-го июня 1892 г.

Bernstorff

Милая Апрак!

От души благодарю Тебя за твое милое письмо, которое получила сегодня. Мотю я не видела, и Мама передала мне твое письмо. Прости пожалуйста за то, что не писала так давно, мне очень стыдно!

Погода, к несчастью, переменилась! Идут часто дожди, и хороших дней уже давно не было! Я часто думаю о Тебе, милая Апрак, и мне Тебя так жалко, т. к. я знаю, как Тебе должно быть грустно одной в городе, и что за тоска быть там теперь! Мы здесь весь день на воздухе, совершаем огромные прогулки! Как скучно, что погода дома такая скверная, и это одно уж нагоняет тоску!

Ники нам очень не достает, и я не могу себе представить, что он уехал! От Георгия известия, Слава Богу, отличные! Мы часто получаем телеграммы и письма от него! Я так рада, что ты видела Мотю, он Тебе привез, наверно, массу известий отсюда!

Теперь мы снова все совершенно здоровы, кроме маленькой Marie Louise, у которой корь (подумай, если мы снова все заболеем!) Т(етя) Thyra60, ее муж и все их прелестные дети61 уехали вчера и оставили бедную маленькую одну! На прошлой неделе я также была не здорова и пролежала в постели 2 дня! Я, должно быть, простудилась, у меня были страшные боли в спине и ногах, сильный кашель и насморк, который до сих пор еще не прошел! Это было неособенно весело. Надеюсь, что Ты чувствуешь себя хорошо!

Когда отсюда уезжаем, еще не известно. Мне тут очень весело с двоюродными сестрами (которых я нежно люблю!) Но всетаки тянет домой! Torie и Moud Тебе кланяются, также д(ядя) Hans!

До свидания, милая моя Апрак! Пожалуйста, скучай поменьше! Обнимаю!

Горячо любящая Тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 14 сентября 1892 г. Спала // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 472—473.

20

14-го сент(ября) 1892 г.*

Милая моя Апрак!

Прости меня, пожалуйста, за мое долгое и упорное молчание, я собиралась каждый день Тебе написать и никак не могла!

Ты можешь себе представить, как тут нашего дорогого Кролика не достает, все его напоминает, и так пусто и грустно без него! Все тут по старому, каждый день охота, мы обыкновенно ездим к завтраку как всегда, а иногда и с утра, и возвращаемся после завтрака.

Не могу скрыть, что мы тут все страдали, да и страдаем еще, расстройством желудка, не знаю, что такое! Даже Мама и я были больны, что, как ты знаешь, случается весьма редко! Рихтер62, бедный, совсем расхворался, у него было, во-первых, то, про что я упомянула уже, а теперь у него страшный кашель и насморк. Ужас, как он кашляет по ночам! Он живет в нашем коридоре, поэтому все слышно!

Вельяминов63 нам всем очень нравится, он такой симпатичный и хороший человек. Я все думаю, как бы ты была довольна быть тут с ним!! (Твои слова!) — Я ужасно дурно пишу, но нечего делать, сегодня никак не могу лучше! Третьего дня сюда приехал Д(ядя) Алексей из Севастополя с маневров, без голоса! Он простудился там еще и сюда прибыл охрипшим. Albert64 страшно в духе и нас всех ужасно смешит! По-прежнему играем каждый вечер в биллиард со всеми, а д(ядя) Владимир65 играет с некоторыми генералами и Вельяминовым в винт. Папа так занят по вечерам, что не может играть совсем.

Теперь Ты у Софьи, не правда-ли? Я всегда думаю о Тебе, милая Апрак, и мне так грустно думать, что Ты была одна опять, но зато теперь Ты наконец у Софьи.

Тут так все идеально хорошо, и на душе легко! Погода стоит дивная, совершенно настоящее лето, какого у нас никогда не бывает! Зелень удивительная, вместе с тем, несмотря на эти страшные жары, которые стояли все лето. То же самое было и в Ивангороде.

А т(етя) Thyra так и не приехала! Мне так жаль Мама, которая все надеялась вначале, а теперь, кажется, совсем потеряла надежду. Это, конечно, несносный муж, который ее не пускает! Ну, уж если у меня будет такой муж, я ему не дам меня так мучить, это она одна может переносить с ее ангельским характером!! Несносно! Я, конечно, забыла все, что хотела рассказать! Про Кавказ еще и речи нет, но Ники поедет туда после Греции. Мы с ним расстанемся в Скерневицах66, что очень скучно. В Гатчине будет не особенно весело осенью! Особенно без него!

Вел. Кн. Елена Владимировна с мужем принцем Греческим Николаем

Д(ядя) Владимир уедет отсюда раньше нас, т. к. ему надо ехать в Weimar, жаль, что мы не увидим т(етю) Михень67 в Скерневицах в ее чудном costume de chasse**! Наверное, что-нибудь новое было приготовлено. Какое тяжелое время для бедного д(ядя) Павла68 вся эта неделя; так грустно не быть с ним. К счастью, он не оставался один, т. к. д(яди) Сергей69 и т(етя) Элла приезжали на несколько дней.

Завтра поедем на охоту утром рано, так как это довольно далеко отсюда.

Вельяминов вполне наслаждается тут, за это я могу ручаться! Я надеюсь, это Тебе приятно слышать?!

Миша и Беби ужасно довольны быть в Гатчине, где они веселятся и делают все, что им угодно! Беби уже ездила верхом несколько раз и в восторге от этого!

Теперь кончаю, моя милая, старая Апрак, т. к. пора спать! Целую Тебя крепко и кланяюсь Софье и ее мужу! До свидания!

Любящая Тебя Ксения

Мама обнимает. Посылаю это письмо в Петербург, оттуда его перешлют к Тебе!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 11/23 августа 1893 г. Из Кронштадта в Либаву // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 474—475.

22

11-го / 23 авг(уста) 1893 г.**

(Из Кронштадта в Либаву)

Милая моя Апрак!

Очень и очень благодарю Тебя за твое милейшее письмо, которое получила вчера в Кронштадте. Перебрались мы на яхту вчера к обеду, а ушли сегодня рано утром. Мы уже потеряли несколько часов из-за тумана, это просто несносно. Тебя очень не достает, и мне не верится, что Тебя с нами нет. Как раз к маневрам погода испортилась, очень неожиданно. Сделалось очень холодно, и лило как из ведра все время. Я, конечно, не могла ездить верхом, что меня бесило, а в особенности то, что все спрашивали в один голос, — отчего и почему я не езжу, как это всегда бывает в этих случаях! Мейндорф72 уверял, что я наказана, и просил Мама меня простить! Да, я верю, что Тебе не особенно весело в такой компании, но я надеюсь, по крайн(ей) мере, что воды Те бе принесут пользу и что нервы будут приведены к одному знаменателю! А то они Тебя бедненькую, совсем расстроили! Ты была, наверно, удивлена, узнав, что Котя73 ездил с нами? Ему сказали это 7-го, на параде, значит всего за три дня до отъезда. Он говорит, что вид у него невозможный в статском, а в особенности во фраке, и что его, наверно, попросят уехать, когда увидят на что он похож!

Мама, ты можешь себе хорошо представить, в каком она восторге при мысли о скором свидании с семейством! К несчастью, т(етя) Alix74 и Греческое семейство75 будет позже нас, а также и т(етя) Thyra, так что мы будем совершенно одни сначала, что мне не особенно улыбается. Завтра утром можем быть в Либаве, где останемся весь день — утром закладка, большой завтрак здесь на яхте, а днем будем путешествовать по городу и осматривать Собор, учебные заведения и т. д. Потом большой обед у нас, а затем уходим. Кутузовы очень оживляют наше общество. Они похорошели и помолодели в деревне и страшно довольны проведенным там летом. Д(ядя) Алексей и Черевин едут с нами до Либавы, после чего первый уезжает за границу на свадьбу Dolly Богарне! — Которая будет в конце этого месяца. Слава Богу, что я не тот и не другая! В этом случае можно обоих пожалеть, или же наоборот!

На что была похожа М(ария) П(авловна) верхом, ты не можешь себе представить! Хуже, чем когда либо! Вся эта тяжелая масса висела через седло, так что было просто неприлично! Я не понимаю совершенно, как она может ездить в таком виде! К счастью, и она скоро последовала моему примеру. Так что мы ездили вместе в маленьком Шарабане на маневрах; но это продолжалось недолго, и на третий день она опять села на лошадь, что ей не принесло пользу, конечно, потому что она вечером чувствовала себя очень скверно! Как же можно тоже так торопиться?

Я много слышала про грязевые ванны франценсбадские от Alix, которая их принимала 3 года тому назад. Существует даже бумага с рисунками (невозможными!) дам — до ванны и после!

Теперь я Тебе порядочно надоела этим письмом, поэтому кончаю. Целую тебя крепко. Папа, Мама, Братья и Беби Тебе кланяются.

Пожалуйста, напиши скоро опять и не забывай любящую Тебя Ксению.

Ты, я думаю и надеюсь, не сомневаешься, что Мои мысли с Тобой, милая Апрак!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 3/15 сентября 1893 г. Фреденсборг // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 475—476.

23

3-го / 15-го сент(ября) 1893 г.

Фреденсборг

Милая старая Апрак!

Ты просто урод, обещала мне писать и не сдерживаешь обещания! Надеюсь, ты получила мое письмо из Либавы? Только что узнала, что Твой beau frere Стенбок76 так болел; бедная Мама. Это так ужасно! Неужели безнадежно? Вот и мы в трауре! Бедный маленький старик, его так не достает. Он умер ровно через неделю после нашего приезда.

Тут все идет постарому, только многих друзей не достает! В ваших комнатах живет Бенкендорф77! Кто бы подумал об этом несколько лет тому назад? Он в полном восторге, что Котю взяли, они неразлучны и, кажется, совсем всем довольны! В особенности Котя, который всегда сживается со всеми.

Ночь с 29-го по 30-е провели на яхте (т. е. только мы да Греки), и вечером была всенощная на “П(олярной) З(везде)”; должен был быть смотр “Азову” и “Дмитр(ию) Донскому”, но ничего не было, Во-первых, оттого что у Папа вдруг сильнейшим образом шла кровь из носу, так что он ничего не мог делать, а, вовторых, был такой ветер, что мы не могли бы пристать к трапу, т. к. суда стоят далеко в море.

На другой день то же самое, т. е. совсем нет, кровь перестала, но Папа не мог, конечно, делать движений и должен был оставаться спокойно (что ему трудно дается!), и поэтому был молебен на яхте (а к обедне не ездили). Семейство привезли к молебну (из Фреденсборга), и после был большой завтрак с нашими 2-мя адмиралами, командирами судов и офицерами. Апапа именно хотел избегнуть это(го) завтрака из-за траура, и накануне было решено, что они приедут к обедне только, но вышло иначе!

Отпевание (д(яди) Vilhelm) было третьего дня, если это можно назвать отпеванием?! Пастор сказал проповедь, потом пропели что-то и конец. Тело оставалось целую неделю в церкви, и в это время образ жизни продолжался идти по старому, только больших обедов не было! — Вот вся разница.

Тут все спрашивают и интересуются о Тебе. Многие просили кланяться, но слишком много, чтобы всех переименовать!

От Георгия известия отличные, Слава Богу. Только что приехал Charles Alexandre Веймарский. Он из Швеции. Я вспомнила Жуковского.

Теперь кончаю.

Пиши, пожалуйста, и не забывай любящюю Тебя Ксению.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 28 сентября/10 октября 1893 г. Fredensborg Slot // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 476—477.

24

28-го сент(ября) / 10-го окт(ября) 1893 г.*

Милая моя Апрак!

Благодарю Тебя от души за твое интересное письмо, которое я только сейчас получила. Я очень рада, что Тебе лучше и что Ты себя чувствуешь хорошо наконец. Я бы очень хотела видеть всех купающихся знакомых, это должно быть страшно смешно! И я завидую тебе!

Мама, слава Богу, здорова и в духе! Ты спрашиваешь, потолстела ли она, нет, по-моему нисколько, и она не жалуется на то, что платья стали ей малы или что-нибудь в этом роде! Сегодня первый день без дождя, а то постоянно или утром, или днем непременно льет, что несносно. Мы много ходим, но очень редко что-либо предпринимаем, большею частью из-за погоды, но также и по многим другим причинам! Семейство вообще очень туго на подъем!

Были в воскресение у обедни, потом завтракали на “Полярной Звезде”. Наконец наша музыка играла. Ты, конечно, не знаешь, что бедный Циммерман очень болен. У него был удар, но теперь ему немного лучше. Во всяком случае он не будет в состоянии продолжать службу. Теперь приехал другой на его место из Царского. Жаль очень бедного старика!

Т(етя) Alix и двоюродн(ые) сестры завтракали также. Затем (пользуясь хорошей и тихой погодой) вернулись на “Царевич” в Helsingor78, что было прекрасно, и мы наслаждались вполне поездкой! В субботу д(ядя) Вилли79 уехал с детьми; их страшно не достает; они теперь в Вене с т(етей) Thyra. Ты, пожалуйста, не думай (а впрочем, я не верю этому!), что Ты забыта нами ! — (довольно банальная фраза!). Я часто мысленно с Тобой, старая Апрак.

Мы ездили сегодня с Амама, Мама и т(етей) Alix к Georgine (нрзб.) У нее очень уютно, но если бы это был мой дом, я бы его совсем иначе устроила бы!! Ходили к морю, потом зашли к Bille Brahe. Все господа на охоте в L(нрзб.)bye, мы ужасно хотели ехать, но Апапа не желал иметь дам на охоте! Вообще тут взгляды на вещи очень странные, иногда и устарелые!

Я рада слышать, что Стенбоку лучше. Ужасно жалко бедную Машу. Когда собираешься в обратный путь? Мы должны быть на буд(ущей) неделе уже. Как тяжело возвращаться в Гатчину, просто отвратительно думать об этом, в особенности жалко бедную Мама.

Пора кончать. Целую Тебя крепко. Ники, Миша, Беби и двоюродн(ые) сестры кланяются тебе. До свидания, милая моя Апрак.

Не забывай любящую Тебя Ксению.

Хотелось бы Тебе еще многое написать, но времени нет, и писать не умею! Кутузовы нас не увеселяют, да и себя также не особенно!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., до 1894 г. Ливадия («Милая Апрак. Какая скука, что Ты не можешь ехать с нами...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 477.

25

(до 1894 г.)*

Милая Апрак.

Какая скука, что Ты не можешь ехать с нами. Пикник устраивается на Ферме. Крюшон, чай — все будет!

Так жалко, что не успела зайти к Тебе, постараюсь это сделать после. Георгий очень тронут и благодарит тебя. Было масса народа к завтраку. Хочу напиться сегодня и веселиться за все пребывание!!

Пожалуйста, не скучай, думай о нас! “Грушинька”80 с Тобою?!

До свидания. Любящая Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 21 января 1894 г. С.-Петербург // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 478.

31

21-го янв(аря) 1894 г.

Милая старая Апрак!

Спасибо Тебе за прекрасный мармелад (т. к. это мармелад, а не пастила!!). Папа спал немного перед обедом. Чувствует себя хорошо. Весь день провел у Мама в комнате и видел всех братьев, каждого отдельно. Темп(ература) 36,9. Надеюсь, ты завтра очнешься и приедешь сюда!

Сандро и я кланяемся тебе. До свидания! Целую в обе!

Любящая Тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., январь — март 1894 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 478.

32

(январь — март 1894 г.)

Лицо паршивое, цветет, я сержусь, бешусь! (Comme Sachka!***) Теперь и правая щека также! Большое свинство! Завтракать наверху я не хочу, т. к. Алексей Мих(айлович)81 приехал к Мише с гувернером, и я не желаю показываться им в таком виде! Будем завтракать Tete a Tete с Тобою, это гораздо симпатичнее!...

Сижу в японском халате. Пишу Джоржи!

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 22 марта 1894 г. С.-Петербург // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 478—479.

33

22 марта 1894 г.

Милая Апрак!

Мама просит тебя пожаловать к обеду в 8 ч., с тем, чтобы ты не портила себе вечер (если у тебя был какой-нибудь проект), т. к. она вечером занята!

В субботу мы покинем сей город. Я плачу!...

Любящая Тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 24 мая 1894 г. Абас-Туман // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 479—480.

34

24-го мая 1894 г.*

Милая Апрак!

Так как Тебя, конечно, всего больше интересует знать мнение Захарьина82 на счет состояния здоровья дорогого Джоржи, то с этого и начну. Он нашел, что болезнь запущена (два года никакого правильного лечения не было), и она все еще держится в самой верхушке правого легкого. В мокроте найдено много бацил, но на это он не обращает особенного внимания, т. к. в этой болезни оно иначе и не может быть.

Он говорит, что с правильным лечением Джоржи может совсем поправиться, но для этого нужно время и хороший режим. Абастуман, по его мнению, отличное место зимой и осенью, но не весной (начиная с Марта, когда тут происходит страшное таянье снегов и вследствие того ужасно сыро), а в особенности летом — когда Абастуман битком набит народом, и Джоржи вечно находится в их вредном для него обществе, т. к. тут масса больных и т. п. — Потом, эти пикники с вечным пьянством пагубно действует на него, затем дамское общество — все это для него вредно! Поэтому Захарьин и предлагает, чтобы Георгий предпринял какое-нибудь путешествие по Кавказу, которое его рассеяло бы, как например, прошлогоднее по Дагестану. Георгий часто разговаривает с Захарьиным, и тот так умело и хорошо взялся за дело, что Г(еоргий) вполне отдался ему в руки и исполняет все его приказания. Напр(имер), Захарьин запретил ему пить водки и шампанское, спать с открытым окном, когда сыро — (как теперь, т. к. все эти дни только и делает, что льет, что несносно; мы это достаточно видим на Севере!). Ты знаешь, что Джоржи только и лечили холодом (если это можно назвать лечением!), и он это сам ненавидел в конце концов, в особенности зимой. Теперь он опять стал прежним веселым Джоржинкой, каким мы все его знаем, и все это после осмотра и разговоров с Захарьиным, который его успокоил и утешил. Он ему позволил ехать в Спалу осенью, что привело Джоржи и Мама в полный восторг! По крайней мере, он имеет хоть какое-нибудь удовольствие впереди, что в нравственном отношении ему необходимо.

Он немного похудел с прошлого года и все кашляет, но против этого (и также для уничтожения бацил) он теперь принимает креозот.

Это такое счастье, что мы приехали сюда и что Захарьин с нами! Его все очень полюбили, потому что он действительно отличнейший человек, умный и серьезный. Джоржи также совсем привык и полюбил его! Мы теперь все ожили опять, потому что первые дни до осмотра Зах(арьина) были просто кошмаричные, и каждый находился в сомнении и страшном нетерпении узнать поскорей, в каком состоянии находится Георгий и что З(ахарьин) скажет. Что мы счастливы быть тут с милым Джоржи, ты, конечно, и не сомневаешься! К несчастью, погода дождливая, и поэтому больших прогулок или пикников не предпринимаем. Встаем мы тут около ? 1-го со всеми. Днем обыкновенно катаемся в таратайках в 4-ом — Мама с Георгием, а я с Сандро — ездим куда-нибудь, а там вылезаем и гуляем. Перед обедом сидим у Мама и читаем. В 8 ч. обед в 4-ом (теперь в 5-ом, т. к. Николай приехал на несколько дней), а в 10 ч. приходят гости играть в лу. Расходимся около ? 12-го. Вот программа всего дня!

Бедная Катя Озерова страдала ужасно эти дни от флюса. У нее сделался нарыв на десне! Но, к счастью, он скоро лопнул.

Воронцов все еще не выходит из своей комнаты, у него иногда делаются ужасные боли, и он спать не может по ночам, и, вообще, находится в странном настроении духа!!

Кончаю, милая моя старая Апрак, т. к. идем гулять. Пожалуйста, напиши несколько слов, если найдется у тебя свободная минута! Сандро и Георгий просят передать поклон. Крепко обнимаю и целую тебя.

Любящая Тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 15/27 сентября 1894 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 480—482.

35

15-го / 27 сент(ября) 1894 г.*

Прости мне, пожалуйста, душенька Апрак! Мне ужасно совестно, что я Тебе еще не писала и даже не благодарила за милое письмо, которое я получила сто лет тому назад!

Ты знаешь, как я счастлива и не сомневаешься, я думаю, что мы тут вполне наслаждаемся! Но бывают минуты, когда делается очень тяжело быть в разлуке с дорогими Папа и Мама, да, кроме того, когда знаешь, что Папа не здоров! Но, к счастью, они скоро сюда приезжают, лучше этого ничего не могло быть, и я страшно радуюсь их опять увидеть. Дай Бог, чтоб Крым хоть сколько-нибудь принес пользу дорогому Папа. Надеюсь также, что и погода будет такая же, как в настоящее время. Тепло, но не жарко, и свежие ночи. Папа очень нужно теплое южное солнышко! Он теперь на строгой диете, мясного и даже рыбы не ест, и поэтому обедает и завтракает один, у себя. Вчера я получила от него письмо; видно, что он еще очень обескуражен и недоволен собой!

Я рада, что с ними приезжает Захарьин. Папа его одного слушает! Георгий страшно счастлив быть с ними. Теперь он опять поправился, но у него повторилось кровохарканье в Беловеже83! После этого он, конечно, упал духом, но после нескольких спокойно проведенных дней дома, он поправился и успокоился, а теперь наслаждается семейной жизнью и охотой в Спале. Мы его видели в продолжение нескольких часов в Ялте: пароход зашел в Ялту по пути в Одессу. Вид у него такой, как и весной. Худ попрежнему, но гораздо более в духе, что и понятно. Он был так рад ехать к Папа и Мама. Кровохаркание Захарьин приписывает теплой ванне, которую Джоржи взял в день приезда в Б(еловеж). Д(октор) Попов84 ему говорил, что этого не следует делать после путешествия!

Теперь перейду к нашему житью-бытью! Вначале наслаждались чудными морскими купаньями (по утрам, как в 88 году!), но вдруг погода переменилась, было несколько холодных дней, и пришлось прекратить сие занятие! Теперь опять тепло, но далеко не так тепло как прежде, и вода стала гораздо холоднее, только 15—16 после 20. Это резкая перемена. Прежде вставали в 7 ч. и сейчас же летели к морю купаться, а теперь в ? 9, а иногда и в 9! Затем гуляем; часто по утрам Сандро стреляет перепелок, тогда приходится много ходить, что очень хорошо. Завтракаем в ? 1-го или в 1 час. Днем или ходим пешком, или ездим куда-нибудь. Обыкновенно, в Ливадию, Ореанду, или Мисхор, к морю, где сидим и собираем камешки! (Вначале никогда не выезжали раньше ? 5-го или 5 ч. из-за жары; по ночам редко бывало меньше 20°!) Возвращаясь домой, пьем чай, а потом Сандро мне читает, а я (ты мне не поверишь) вяжу! Это феномен, не правда ли?! В 8 ч. холодная закуска, Tete a Tete — трогательный, после чего читаем или играем в 4 р(уки). Ложимся в 11 ч. Утро все (между прогулкой и завтраком) проходит в писании писем; Мама я пишу очень часто.

Вел. Кн. Кирилл Владимирович

Барятинского85 видели два раза (он завтракал у нас перед его отъездом в Спалу). Очень хороший вид, по-моему. Она была раз также. Лазарев86 приезжает иногда из Симферополя. В Ливадии грустно и пусто, но, к счастью, она скоро оживится опять. Александра Сергеевна87 замечательно симпатичная, я ее очень люблю!

Что же ты собираешься делать, старая Апрак? Кажется, ничего другого не осталось, как приехать сюда! Пожалуйста, кланяйся от меня Софье, если ты еще там.

Самарины88 приехали. Я ее видела издали раз, она ехала к А. С. Знакомые начинают съезжаться. Юсуповы89 приезжают скоро.

Мой муж страшно мил, и я ужасно счастлива! Ты его также полюбила, старая Апрак, когда поближе узнала!

Ники скоро едет в Дармштадт. Его давно туда тянет! Я до сих пор не могу себе представить, что он жених, т. к. мы его с невестой90 еще никогда не видели. Пора бы скорей свадьбу справить, а то ужасно долго это тянется! И она делает, как ей угодно!

Теперь, милая моя Апрак, кончаю. Крепко целую тебя и желаю всего хорошего. Сандро тебе шлет сердечный поклон.

Твой старый друг Ксения

Жду с нетерпением телеграммы от тебя, не знаю, куда послать сие письмо?

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., начало 1895 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 482.

36

(начало 1895 г.)

Милая старая Апрак!

Прости, что так поздно поздравляю, но все же лучше поздно, чем никогда! Прими мое сердечное пожелание — всего лучшего.

Очень рада, что портрет дорогого Папа тебе понравился. Мы также поедем с Мама в Гатчину завтра и останемся до вторника. Переехать туда совсем невозможно, т. к. у Сандро здесь служба! Целую крепко.

Любящая тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., март 1895 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 482.

(март 1895 г.)

Милая Апрак,

Благодарю за присланные безиковые доски, если будут еще, то пришли, пожалуйста, — они мне очень нравятся. Я, конечно, забыла попросить у Ники прислать какие-нибудь вещи на твой базар, но зато он прислал деньги! Как здоровье? Надеюсь, лучше!

Мы сегодня приобщались все вместе в Аничкове. Приятно, что это совпало с сегодняшним дорогим и счастливым по воспоминаниям днем! В 2 ч. едем в крепость.

Конечно, с удовольствием приму супругов Голидэ и попрошу Мама приехать, чтобы послушать его игру. Я давно обещала его повидать. Обнимаю.

Любящая Тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 5 апреля 1895 г. Петроград // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 482—483.

5-го апр(еля) 1895 г.

Петроград

Христос Воскрес!

Милая моя Апрак,

Целую тебя трижды в обе и очень сожалею, что не видела тебя до сих пор, но это не моя вина, т. к. ты была в Царском все время! Можешь ли Ты завтракать у нас завтра, в 1 час? Пожалуйста, будь так добра и достань мне образчик той белой материи (у Сапожникова), о которой ты мне говорила, т. к. теперь начинаю устраивать дом и все! Я тебе буду очень благодарна за это. Затем, до свидания, милая моя Апрак.

Княжна Ирина

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 16 мая 1895 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 483.

16-го мая 1895 г.

Можешьли ты приехать к нам к завтраку завтра (в 1 ч.), милая Апрак? Я тебя опять сто лет не видела. Собираемся переехать в Михайловское — в четверг, если будет тепло, где пробудем до приезда Ники в Александрию.

Целую крепко. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 25 сентября/7 октября 1895 г. Абас Туман // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 483—484.

40

25-го сент(ября) / 7-го окт(ября) 1895 г.

Абас Туман

Милая моя Апрак!

Сердечное спасибо за милое, хотя грустное письмо! Вот, наконец, я собралась написать Тебе. Мы уже здесь две недели слишком. До сих пор все было прекрасно, но в четверг на прошлой неделе у Джоржинки вдруг сделалось кровохарканье (хотя гораздо слабее, чем в Дании), и ему, конечно, пришлось пролежать в постеле несколько дней! Сегодня он встал, наконец, но, конечно, не выходит из своей комнаты. Все это весьма скучно и неприятно, хотя Чигаев91 не придает этому никакого значения. Никакой простуды тут нет, а могло это произойти от массы причин: может быть, оттого, что слишком скоро спускался с горы или же оттого, что слишком долго сидел у костра (на пикнике) и т. п. Случилось это вечером, когда он раздевался, а мы только что разошлись после лу. Днем был пикник и Джоржинка был совсем веселый! К счастью, он чувствует себя хорошо и совсем в духе! Не поверишь, как все это тяжело, и как ужасно, ужасно жалко бедную Мама! Так далеко от своего Джоржинки, и когда она и без того переживает теперь самые тяжелые дни!

Погода стоит чудная, теплая, и мы весь день на воздухе. Первые 5 дней — дождь — лил как из ведра, и тоска была невообразимая. Несмотря на это Джоржи был в отличном расположении духа, и радовался, что снова попал в Абас Туман. У него и выражение сделалось совсем другое, когда приехали сюда. (Пора обедать, кончу потом.)

Только что вернулись от него, он уже был в постельке, когда мы пришли. Слава Богу, чувствует себя совсем хорошо. Вчера из Боржома приехал Сергей92 на несколько дней. Мы отлично устроились в нашем новом доме. Мы живем вдвоем внизу, а наверху Евреинова Настя и другие femmes de chambre*. Перед домом прелестный садик, где масса цветов. Об Ирине, известия отличные. Теперь она весит 13 ф(унтов) 36 з(олотников). Ники и А(лександра) Ф(едоровна) в восторге от нее и не согласны отдать ее нам, когда мы вернемся! Она мне страшно не достает. (Моя собственная дочка, ты этого еще не поняла!!) Я получила письмо от Александры Сергеевны, которая ее часто видит, и она пишет, что это самый милый ребенок на свете! Собственно говоря, мне все еще не верится, что у меня есть ребенок! Все это произошло так скоро!

Мы тут много ходим и лазим по горам, и я, наконец, немного похудела, что очень приятно! Но надолго ли?!

Мама, кажется, уезжает из Дании около 12-го окт(ября), я думаю, мы тоже, чтобы быть 20-го в Петербурге. Грустно будет оставлять Джоржинку одного в самое тяжелое время, но это было бы невозможно не быть с Мама в этот день. Я с ужасом думаю о зиме, о балах и т. п. и была бы весьма рада не быть в состоянии являться и выезжать всюду!

Софья Дмитриевна94 очень симпатичная и нам всем очень нравится. Она здесь наслаждается жизнью и говорит, что она именно любит такой образ жизни, который мы и ведем!

А ты так и не заехала к нам? Но теперь кончаю. Целую крепко. Джоржинка и Сандро кланяются, поклон Маше и Софье.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 9 апреля 1896 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 485.

9-го апр(еля) 1896 г.

Милая Апрак!

Значит я Тебя видела во сне тому несколько дней, но так ясно, что я думаю, что Ты вернулась! Ты проезжала на набережной в ландо, — но этот факт меня немного смутил, т. к. Ты никогда не ездишь одна в 4-х местном ландо!! Пожалуйста, пришли мне образцы (спасибо за это) и если можешь, то приезжай к нам завтракать в пятницу ? 1-го. За сим целую и надеюсь, что не откажешься от нашего хлебасоли. Любящая Тебя Ксения.

Пожалуйста, не заболей в Пятницу, а то будет обидно и весьма скучно!

Утром вернулись из Царского с дежурства. Провели там сутки, наслаждались воздухом и много гуляли. Беби прелестная — говорит “Папа”!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 10 апреля 1896 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 485.

10-го апреля 1896 г.

Милая Апрак!

Спасибо за образцы. Могу ли я их продержать до пятницы? Если не пришлешь за ними, то буду знать, что можно.

Сегодня получила телеграмму от Мама: “Tout va bien Dieu merci. Temps beau mais vent fort desagreable*. (Это не хорошо, т. к. от этого много пыли). Me repris tant peut etre revoir T.Alix quelques jours**”. Это прекрасно, и я радуюсь за Мама. В пятницу т(етя) Alix выезжает туда. Джоржи снова потерял несколько фунтов в весе после кровохарканья, и вообще теперь хуже, чем было до приезда Мама! Ужас как это скучно, и так жалко бедную Мама!

Итак, до свидания в пятницу.

Сейчас едем поздравлять д(ядю) Владимира! Большой завтрак с начальством, несмотря на то, что М(арии) П(авловны) нет!

Старинная Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 25 июля 1896 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 485.

25 июля 1896 г.

Милая Апрак!

Посылаю Тебе записку (несчастную!) моего мужа; прошу поскорее прочесть и вернуть обратно завтра, если возможно! Кажется, завтра уже появится приказ о его отчислении!

Обнимаю. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 12 сентября 1896 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 486—487.

12-го сентября 1896 г.*

Спасибо тебе от души, милая старая Апрак, за письмо, фотографии и платье для беби. Оно мне чрезвычайно нравится, но, к несчастью, юбка ужасно коротка; впрочем, это беда поправимая, когда вернемся, можно будет удлинить. Беби развивается и растет с каждым днем; имеет огромное желание ходить и говорить, но пока еще ходить может только в манеже или тогда, когда ее держат за обе ручки, но сама не может. Говорит с успехом “Папа, Мама”, да и производит всякие звуки, которые трудно и не всегда можно понять! Вообще, она прелесть и огромное утешение!

Живем мы тихо и мирно, именно чего мы желали, и что нам было действительно необходимо после кошмаричного лета и всех тех историй и неприятностей! Мама, слава Богу, тоже отдохнула в Дании, а теперь едет к Джоржи в Абас Туман. Слава Богу, последние известия очень утешительные. Thormeyer мне написал два раза оттуда и пишет, что он снова начал делать прогулки пешком, наслаждается в своем Абас Тумане, чувствует себя с каждым днем лучше, и Чигаев также находит заметное улучшение в его здоровье. Глупый Шершевский95 желает, чтобы Джоржи ехал зимой в Крым (в Гурзуф) или Новый Афон. Крым — совершенно не подходящий климат, и я очень надеюсь, что Мама будет протестовать; Афон — куда лучше зимой. Джоржи, кажется, более или менее все равно, куда ехать, лишь бы не заграницу.

Ники теперь уже в Англии. В Бреславле96 они играли в солдатики с Императором97. Caran d’Ache98 не замедлил изобразить все это в Figaro, и мне страшно понравилось!

Погода последнее время переменчивая, но в начале было просто идеально, иногда даже слишком жарко. Мы купались в море (мне было разрешено свыше), и теперь, конечно, с переменой погоды это удовольствие прекратилось, т. к. я только купаюсь при 19° температуры. Посылаю тебе несколько фотографий моей работы. Твои, — некоторые очень удачные, т. е. цвет бумаги неодинаковый, — одни серые, другие желтые и т. п.

Ты, конечно, хорошо можешь себе представить все то, что я перечувствовала и пережила возвратившись сюда! Тяжело было ужасно, но вместе с тем и приятно то чувство, что мы всетаки вернулись сюда снова и что самое тяжелое (первая минута возвращения!) уже прошло! Мы были всего раз только в Ливадии, обошли наш домик и все комнаты. Тяжело и горько было у меня на душе, и все так разом и встало снова в моем воображении! Не знаю, будет ли Мама в состоянии вернуться сюда когда-нибудь? Сколько Ливадия видела горя и пролитых слез, начиная с 91 года? Впрочем, Ты вернулась сюда, может быть, и Мама сделает то же самое — со временем!

Нет, но что Ты скажешь мне насчет свадьбы Елены? Это уже просто сумасшествие! Что с ней сделалось, интересно право узнать, как все это случилось? Ты, наверное, знаешь что-нибудь, напиши, пожалуйста, просто не понятно, как она могла выкинуть такую глупость! А кончится, наверное, тем, что он ее разорит!

Ты меня спрашиваешь, когда мы думаем вернуться? Да об этом мы и думать не хотим еще, так что Ты можешь успокоиться!

А теперь пора кончать. До свидания и не скучай, милая Апрак! Как тебе понравилась выставка? Обнимаю Тебя. Мой муж тебе кланяется.

Любящая тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1 января 1897 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 487.

1-го января 1897 г.

Милая моя Апрак,

Благодарю Тебя от всей души за твои сердечные пожелания и прими от меня таковые же!

Так скучно, что у беби все еще продолжается высокая температура, хотя я знаю, что беспокоится нечего, но все же это так неприятно. Она замечательно в духе все время и ужасно мила. Глядя на нее нельзя даже подумать, что у нее жар. Теперь 37,9. Коровин99 называет это: железистой лихорадкой! Он нам тоже говорил, что это может продолжиться еще некоторое время.

Не хочешь ли позавтракать у нас завтра в ? 1-го? А то долго тебя не увижу!! Мама была здесь вчера с Мишей и Ольгой, а также Ники. Были вместе у молебна, обедали у нас, а затем снова уехали. Она, кажется, переедет 3-го, т. к. не допускает, чтобы ожидаемое событие могло бы произойти ранее этого времени!

До свидания. Спасибо еще раз. Сандро тоже очень благодарит.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 7 января 1897 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 487.

47

7-го янв(аря 1897 г.)

Итак, старая Апрак, спасибо, миску взяли, т. е. он ее взял для меня! т. к. она мне понравилась. На счет кинематографа не успела сказать beaux freres’ам, т. к. один дежурный, а другой (Г(еоргий) М(ихайлович)) никуда не ездит, а завтра он дежурный в Царском!

Желаю тебе полного успеха и жалею, что не могу быть! Беби, слава Богу, веселая и температура нормальная — за эти 3 дня она не повышалась более 37,3. Ей дают хины. Она играла сегодня в манеже в другой комнате, и была очень мила!

До свидания, милая Апрак, спасибо за записку и крепко тебя обнимаю.

Очень рада, что Ты получила Tout speciale*!!

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 27 августа 1897 г. Абас Туман // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 487—488.

27-го авг(уста) 1897 г. Абас Туман

Милая Апрак,

Благодарю тебя от всей души за милейшее письмо, которое меня очень обрадовало, т. к. давно не имела или даже совсем не имела от Тебя известий.

Какое горе — кончина бедного Кутузова, как это неожиданно и грустно; бедное семейство — жена, дети100 и несчастная сестра, которая его просто обожала! В каком ужасном горе все они должны быть! Я сначала не поняла из твоей телеграммы, который Кутузов болен, и не знаю отчего вообразила, что это Мама, — Кутузов!

Теперь Ты, наверное, вернулась в Петербург, — но неужели уже на зиму? Бедный Кутузов, — он был такой отличной человек и семьянин, воображаю горе бедной жены и сестры! Так его жалко, бедненького!

Тут, слава Богу, все хорошо; Джоржинка чувствует себя хорошо, вид у него недурной (и по-моему даже лучше, чем 2 года тому назад), и он в отличном настроении духа, — мы, конечно, ужасно рады быть с ним.

Жизнь ведем тихую, спокойную. Встаем и ложимся рано, много бываем на воздухе, в особенности в те дни, когда бывают пикники, — тогда мы с утра уезжаем, а возвращаемся около 4 ч. и еще обязательно играем до обеда (обедаем в ? 7-го) в Lawn tennis — каждый день. Так как днем бывает очень жарко, то мы прогулки пешком не делаем, а позже, т. е. около 4 ч., играем в tennis, что заменяет вполне прогулки. На пикники мы всегда ездим верхом. Дети тоже весь день в саду. Ирина наслаждается. Она такая прелесть! И так много болтает, даже если с ней не говорят — она без умолку болтает и сама себя забавляет. Маленький101 вырос и потолстел. Он замечательно добродушный и спокойный молодой человек! Каждое утро их возят к Джоржи, — и он играет с ними в саду! Он даже апюирует* своих племянников!

Прием Фору102 был блестящий! Немцы бесятся, да и пусть бесятся. Как ты смотришь на все это, меня интересует, и как Тебе понравилась речь на «Pothuau»? Ты можешь себе представить, как Мама приняла новость о том, что Император зачислен адмиралом в списках нашего флота! Хотя надо было этого ожидать, все было сделано для этого с его стороны, уже давно. Ведь и Папа и Ники — оба зачислены в их флот!

Воображаю, как Тебе было скучно одной в Киссингене! Даже “couple”** Рейтерн103 не было! Я много снимаю тут, — а София Дмитр(иевна) и Шателен104 проявляют и печатают. Наконец, теперь они достигли совершенства, но первые были довольно плохо напечатаны. Я еще не училась этому делу, т. к. вижу, что это у них берет массу времени, а мне надо еще писать письма без конца!

Не знаю еще, когда мы отсюда уедем; если Мама приедет около 13—14-го, то мы будем ее ждать здесь, но если позже, то я думаю, уедем числа 8-го в Крым, где, надеюсь, еще удастся покупаться в море.

Тут погода великолепная все время, сегодня жара — 22° в тени и душно, что бывает здесь редко, я думаю, идет гроза. Почта скоро уходит, поэтому кончаю. Джоржи и Сандро Тебе кланяются, я крепко обнимаю.

Любящая тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 22 сентября/4 октября 1897 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 489—490.

22-го сентября / 4-го окт(ября) 1897 г.*

Милая моя Апрак,

Благодарю тебя от души за письмо, которое получила еще в Абас Тумане. Мы оттуда уехали 11-го и, как Ты себе можешь представить, было крайне тяжело покидать дорогого Джоржи. Мы с ним так хорошо провели 2 месяца, но, к несчастью, время прошло слишком скоро, как, впрочем, все хорошия вещи в жизни! Но меня утешало одно — что Мама должна была к нему приехать. Сегодня как раз она приезжает в Абастуман, и так за них обоих радуюсь. Бедный Джоржинка ждал ее с таким нетерпением. Мы так надеялись, что она приедет пораньше, пока мы еще были там, но дольше нам ждать было трудно, т. к. во 1-х сюда приехали бы поздно, — а во 2-х, в Октябре уже нельзя рассчитывать на хорошую погоду в море, — а на лошадях тащиться по Военногрузинской дороге с маленькими детьми немыслимо! Мы и без того попали в свежую погоду, выходя из Батума, и принуждены были вернуться в Батум, т. к. добрый старый “Эриклик” позволил себе принять раза 2 воду, и командир решил повернуть. Итак, мы простояли трое суток в Батуме, — все время дождь лил как из ведра, и в море было очень свежо. Было крайне скучно, а главное досадно, что напрасно так рано выехали из Абас Тумана!

Наконец, 16-го с рассветом мы снялись с якоря и на следующий день пришли в Сухум специально, чтобы посмотреть сад Сандро. Сад, действительно, дивный, столько есть всевозможных и разнообразных растений и природа богатая и мощная. В один год некоторые деревья достигают 3-х сажен роста! Климат благодатный. Лихорадки тамошние почти совсем исчезли. Сад около самого моря, что очень приятно. Вообще, Сухум, как место (не как город!), прелестно; и я с удовольствием бы провела там некоторое время. В то время, когда в Батуме было так свежо, там было совершенно тихо и тепло.

На следующий день к вечеру мы пришли в Ялту, ночевали на пароходе, а утром отправились в наш милый, чудный Ай Тодор. Нас всетаки немного покачало, и Ты, я думаю, была бы даже больна! Но это продолжалось недолго, и т. к. мы были близко к цели, то все почти были здоровы! Дети были все время очень в духе и милы и чувствовали себя как дома на пароходе. Беби Ирине очень нравится здесь, и она много бегает в саду и радуется. Маленький такой большой, толстый и кругленький! Он очень мил и всегда в духе, — такая душка!

Третьего дня Мама прошла на “Георгии Победоносце”, — мы видели его вдали, и мое сердце рвалось на части!!

Как твое здоровье и что ты поделываешь? Зачем уверять, что Ты никуда не годишься и приходишь в такое мрачное состояние! Ты сама знаешь, как приятно твое присутствие сестрам и как Тебя любят племянники и п-цы**! Забери себя хорошенько в руки и не давай воли нервам, — цукни их хорошенько! Жалко, что Ты сюда не можешь приехать. У нас очень хорошо, и живем так уютно и так счастливы, слава Богу!..

С тех пор, что мы здесь, я начала кормить Андрея одним разом меньше в день, вместо 4-х — три раза. Он уже теперь весит столько, сколько Ирина весила, когда ей был год. Голова почти такая же большая как у сестры! Вообще, дите очень крупное!

Говорят, что тут были тропические жары летом и в Августе, и поэтому зелень вся сожжена.

23-го Сент(ября). Только что вернулись с купанья (мое первое купанье). Было 16° в воде и небольшой прибой, — очень приятно. Посылаю Тебе фотографию беби и нашу группу, которые были сделаны в Абас Тумане. Теперь кончаю. Обнимаю крепко тебя и кланяюсь Маше.

Только что перечитала твое письмо и увидела, что я не поняла Тебя и беру все назад, — на счет нервов и т. д.! Я так глупа и переиначила смысл того, что Ты пишешь!! Прости. Пожалуйста, напиши опять. Сандро кланяется.

Горячо любящая тебя Ксения

Несчастные Кутузовы; мне так безумно их жаль! Они действительно все в нем потеряли. Я не знаю, кто с Мама — они или Катя О.? Что делает твоя бедная belle soeur*? Воображаю ее горе!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1895—1898 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 484—485.

41

(1895—1898 г.)

Спасибо от души за письмецо. Разве ты не здорова, что не выезжаешь? Именно хотелось видеть, просить помочь устроить комнаты! У нас идет страшная возня, как Ты можешь себе представить. Многое удачно, но есть и не удачные комнаты и т. д., собственные комнаты очень хорошие, уютные. Радуюсь приезду Мама! Дети, слава Богу, здоровы, впрочем у Ирины, кажется, начинается насморк! Как здоровье маленькой Кутузовой? Может быть, Ты в карантине и поэтому не можешь приехать?

Не понимаю. Монета не Босфорская, но он просит ее оставить у себя еще некоторое время.

Очень странно быть в новом (собственном) доме! До свидания. Целую.

Любящая тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 16 июля 1898 г. Абас Туман // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 490—492.

50

16-го июля 1898 г.

Абас Туман

Моя милая Апрак,

От всей души благодарю за милейшее письмо. Пиши почаще, буду очень рада, т. к. мне почти никто не пишет! Твое письмо из Москвы шло 8 дней. Я получила в тот же день письмо из Шотландии от Louise105, посланное в один день с твоим. Вообще, почта у нас безобразная. Мы, сидя тут, воюем из-за писем, которые идут в Петербург 9—10 дней! Впрочем, теперь уже лучше! Газеты всегда приходят через пять дней, а письма нет.

Сегодня Мама едет в Данию, я очень рада за нее. Мы только вчера узнали, что она сегодня уже уезжает! Вообще, нам мало пишут, я ничего почти не знаю, что там делается! Ольга написала раз, сейчас после нашего отъезда, и этим все кончилось! А я пишу, пишу. В самую жару и всем, кто только не попросит, а толку мало, т. е. выгоды для меня — никакой!

Тут бывает очень жарко, днем в тени доходит до 23—24-х, но дышится легко. Бывают чудные маленькие грозы, которые продолжаются полчаса, а самое большое час, и затем снова прояснивает. Джоржинка в отличном настроении и чувствует себя, слава Богу, хорошо. Мы так рады быть с ним и чувствовать, что наше присутствие ему приятно! Одно время у него сделалось расстройство желудка, которое продолжалось около двух недель. Он сейчас же стал терять в весе, похудел и побледнел, но как только желудок стал поправляться, цвет лица (хороший) снова вернулся, и за последнюю неделю он стал даже прибавляться в весе. Вчера он ездил со всеми (кроме меня и Сандро) на пикник очень далеко отсюда, к каким-то развалинам, где он никогда не был. Они уехали в 8 ч. утра верхом и на место прибыли только в ? 12-го! Вернулись они в 6 ч., и мы были удивлены его хорошим и совсем не утомленным видом — когда он явился к обеду сейчас по возвращении. Это одно уже доказывает, насколько он себя хорошо и бодро чувствует. Слава Богу!!

Княжна Ирина и князь Андрей

Насчет Крыма у него руки развязаны! Он нам сказал, что хочет поехать, и я написала с его согласия обо всем Мама и как раз в этот же день, что я написала ей, он получает от нее письмо, в котором она говорит, что говорила с Ники обо всем и он с нею согласился — что лучше было бы ему не ехать в Крым, т. к. именно хорошо себя чувствует теперь, и чтобы эта поездка не принесла бы ему вреда. Теперь Джоржи может действовать как ему угодно, и знает, что Ники нисколько не будет огорчен, если он не приедет. Я говорила с доктором, который в свою очередь говорил с Джоржи насчет Крыма. Он мне сказал, что, если Джоржи желает, то он, конечно, не будет его отговаривать (т. к., Во-первых, Крым — в климатическом отношении никогда не приносил ему вреда), но только будет настаивать на очень короткий срок пребывания.

С одной стороны, я была бы рада, если он поехал, т. к. тогда мы могли бы ехать вместе и этим избежать ужасное расставание, но, с другой стороны, конечно, страшно! Одно могу заключить, что ему, видимо, очень хочется видеть брата, и, быть может, это чувство пересиливает все остальные!

Где ты теперь, куда поедешь, что будешь делать, — вот что я должна и хочу знать!! Я даже не знаю, куда послать сие письмо! Детки, слава Богу, здоровы и наслаждаются. Они весь день на воздухе. У бедного маленького идут зубки. Это несносно, и в эту жару в особенности. Целую крепко. Сандро кланяется.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 18 августа 1898 г. Абас Туман // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 492—493.

51

18-го августа 1898 г.

Абас Туман

Милейшая Апрак,

Спасибо тебе от души за Твое милое письмо, которое я была очень рада получить. Фотография Мама действительно невозможна! Вот уже несколько дней, что мы не имеем известий из Дании. Я тоже мрачно смотрю на болезнь дорогой Амама и ужасно мучаюсь и беспокоюсь вдали. Так страшно заглядывать в будущее, и сердце обливается кровью — думая, какое это будет страшное горе и испытание для бедной Мама! Апапа никогда не выдержит этого удара, и Ты видишь, что это будет за горе не только для нас, для семьи, и, вообще, для Дании и всех близких им людей!.. Но, дай Бог, — дай Бог, чтобы все прошло благополучно, и да сохранит Он ее для семьи еще на несколько лет!

Бедная Мама пишет такие грустные душераздирающие письма, просто больно их читать! Мне тяжело не быть теперь с нею. Бог знает, приедет ли она сюда в этом году!! Я думаю ей будет трудно уехать, да она и не уедет, если Амама не будет действительно лучше, а на это трудно рассчитывать. Было бы так хорошо, если бы она отпустила Мишу сюда, хоть на некоторое время! Он едет завтра в Севастополь с братом на два дня (там будет Морской смотр), и так легко было бы ему приехать сюда! Не знаю, удастся ли наша интрига (сомневаюсь!), но во всяком случае будем хлопотать! Джоржи ужасно хочется его видеть. Через неделю (увы!) мы едем все вместе в Боржом (Джоржинка тоже), куда приезжает мой beau pere106, а 1-го или 2-го сент(ября) едем в Крым. Вот именно тогда-то присутствие Миши было бы более чем нужно! Джоржи не так чувствовал бы свое одиночество!

Я не могу Тебе сказать, как мне тяжело с ним расставаться, и эта мысль, что придется расставаться портит мне все наше пребывание и преследует меня все время! Мы теперь уж тут более двух месяцев. Время летит неимоверно быстро. Погода последние дни стала свежее. Детки простужены и сидят дома с сильнейшими насморками, — очень скучно, но они, слава Богу, в духе. У маленького, наконец, прорезался зуб, который причинял ему большие неприятности. Он очень шибко растет, но мало говорит.

В Москве, слава Богу, все прошло благополучно; говорят, картина была потрясающая! Была ли ты на открытии памятника? Я очень рада, что Мама не уехала из Дании, хотя, я думаю, что ей было бы всетаки жалко не быть, но как оставить мать в такую минуту?! Я ее очень поддерживала в этом.

Буду очень рада встретиться с братом в Крыму; но надеюсь, что с ними никого не будет из родственников! А то все испорчено, и мы никогда не будем их видеть одних. Кто из свиты едет? Интересно знать. Тяжело будет им сначала в Ливадии! Ему в особенности!..

Посылаю Тебе несколько фотографий. Тебе, наверное, очень весело устраивать свой домик и принимать у себя, — занятие приятное, полезное и спокойное.

У нас тоже очень мило. По вечерам играем всегда и со всеми в карты. Обедаем втроем у нас же, а завтракаем у Джоржи. Ложимся с петухами, в постеле бываем в ? 11-го!

Теперь кончаю. Крепко целую тебя и кланяюсь Софье. Пиши в Ай-Тодор. Желаю тебе приятно провести время в Биаррице107. С кем едешь? Муж и Джоржинка кланяются.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 28 августа 1898 г. Боржом // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 493—494.

52

28-го августа 1898 г.

Боржом

Моя милая Апрак,

Сегодня получила Твое письмо, которому очень обрадовалась, но с трудом разобрала некоторые слова!! Но вообще ты сделала большие успехи, и теперь я легче разбираю твой почерк!

Мы приехали сюда 25-го вместе с Джоржи, который в духе и совсем не грустит по Абас Туману, — конечно, ему покажется пусто без нас первое время по возвращению, но я очень надеюсь, что Мама отпустит сюда Мишу. Она писала Джоржи, что после рождения Амама он может приехать. Это будет очень хорошо. Я боюсь, что Мама не приедет сюда в этом году, как она может оставить Амама. Теперь это просто не мыслимо, и она пишет, что это ее мучит, но Джоржи отлично понимает, что Мама не возможно отлучиться из Дании, пока Амама не будет действительно лучше! Но настанет ли желаемое улучшение — вот чего я боюсь! В ее годы трудно этого ожидать, — а какое бы это было счастье для бедной семьи! Они все измучились за все время ее болезни, и мне так жалко бедную Мама!

День ее рождения прошел, слава Богу, хорошо, она всех приняла и со всеми разговаривала, так что — Мама и все — ожили от счастья видеть ее опять такою веселою и бодрою. Дочь Анастасии Мих(айловны)108 совсем вошла в семью, и ее все очень полюбили. Она, действительно, премилая. Смерть доброй хорошей Александры Сергеевны ужасно нас опечалила. Как это произошло быстро и неожиданно после того, что она положительно поправлялась с каждым днем и казалась такою бодрою. Это и есть тем ужаснее, что все надеялись на полное ее выздоровление, видя ее поправляющуюся! Несчастная сестра Катя, какое это ужасное горе для нее, — так ее жалко! Вчера были похороны. Если Ты в Петербурге, то, вероятно, была тоже. Сколько горя в этой бедной семье!

Михаил Ник(олаевич) приехал третьего дня. Он очень доволен застать нас тут. С ним приехала большая свита, так что нас теперь набралась большая компания. Джоржи живет у Николая109 в его прелестном доме. Завтракаем каждый день у Николая, а обедаем дома со всеми. Вечером играем в карты. Вчера погода была дивная. Сегодня серая и свежая, но есть надежда на прояснение!

Да, назначение Бобрикова110 нас тоже не особенно порадовало! Что за удивительный выбор! Нужно было ждать два года, чтобы, наконец, родить (прости за выражение!) такого урода. Он, наверное, умный, но совсем не подходящий человек в Финляндию. Какая же у него представительность или, вообще, есть ли у него понятие, как себя держать и т. д. Говорят, что он усиленно изучил всю литературу Финляндии и делает вид, что все знает и глубоко понимает! Это, одним словом, просто хам!

Детки наши, слава Богу, отделались от насморка и очень в духе!

Николай Тебе очень кланяется, также муж и братец! Пиши, пожалуйста, и не забудь прислать адрес. Спасибо за фотографии домика, они очень хорошие. В среду думаем уехать, за нами приедет “Штандарт” — tres chic*! В Ливадии холод и дождь!

Крепко обнимаю. Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 6/18 октября 1898 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 494—495.

53

6-го / 18 октября 1898 г.

Ай-Тодор

Милая Апрак,

Мне очень совестно, и я прошу прощения за то, что не писала тебе столько времени! Спасибо за письмо и фотографии.

Какое опять ужасное у нас горе! Так страшно и больно за бедную Мама, — это такая потеря для нее! Я уже не говорю про бедного Апапа. Он потерял все! Мне ужасно тяжело не быть с Мама в настоящее время, хотя знаю, что ей хорошо между своими, и я была рада, когда Ники поехал в Данию. Тут его очень недостает, в Ливадии грустно и бедная А(лександра) Ф(едоровна) очень скучает одна! Это их первая разлука, и оба были в отчаянии расставаться, но чувствовали, что это его долг, и она первая сказала, что он должен ехать, ей самой хотелось с ним ехать, но ее сестра только что приехала, и она не могла ее оставить, т. к. она приехала на весьма короткий срок — теперь она уже уехала.

Настроение в Ливадии до всего этого горя было самое лучшее. Они оба так наслаждались и веселились. Каждый день были пикники (мы тоже принимали участие), на которых все были очень оживлены. К счастью, всякий raideur** проходит! Они завтракают, обедают и проводят вечера со всеми, что очень помогло взаимным отношениям! Компания только такая разношерстная и не похожа на все прежние! Из старых никого, и это так грустно, и мне всегда жаль Ники!

Сегодня месяц, что мы здесь; время летит. Погода была хорошая, потом испортилась, больше недели было холодно, и только третьего (8) дня стало опять теплее. Сегодня и вчера совсем хорошо. Вообще, климат из года в год все портится, — скоро в Крым придется приезжать в июне и в июле и уезжать в августе! У нас тут уютно и мило, и я с каждым годом все больше и больше привязываюсь к Ай-Тодору! Детки очень выросли за лето и маленький возмужал! И очень самостоятелен. Они весьма милы вместе. Они удивятся, когда будет третий!

Мы много занимаемся раскопками (в особенности он), и каждый день находят монеты и всякие мелкие бронзовые вещицы. В этом году в 1-й раз нашли чудную вещь, а именно небольшую бронзовую фигурку какого-то божества, — дивной работы и сохранности. Восторг был большой!

Что за дивная яхта “Штандарт”. Мы на ней пришли из Батума и были в полном восторге.

Бедный Василий Ник(олаевич) очень болен. У него что-то не ладно с легкими, — часто харкает кровью, ужасно похудел и осунулся, страдает лихорадкою и вообще состояние его здоровья очень неважное. Просто больно на него смотреть, до того он изменился! Кроме того, он страдает одышкою и ходить почти не может! Его носят по трапу. Конечно, самое простое было бы ему списаться с яхты, т. к. в таком состоянии командовать яхтою ему немыслимо, но он, пожалуй, на это не согласится! Все это весьма грустно. Теперь кончаю.

Посылаю Тебе фотогр(афию) детей. Мне очень хотелось бы иметь какие-нибудь рамки для картин или для зеркала — белые крашеные, вроде той, которую ты мне привезла в прошлом году из Парижа (или Биоррица? — не помню) для моей белой комнаты в Петербурге. Может быть, найдешь что-нибудь красивое! Крепко целую. Сандро кланяется.

Твоя старая Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1899 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 495.

55

(1899 г.)

Совершенно игнорируешь тот факт, что я желала бы тебя видеть у себя?! Вероятно, еще в постели и потому не можешь прийти! Я же не могу к тебе явиться, т. к. вся в пудре.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 27 марта 1899 г. Питер // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 495.

54

27-го марта 1899 г.

Питер

Милая Апрак,

Очень сожалею, что Ты все еще не здорова, но что у Тебя такое?

Посылаю Тебе деньги — 355 р. за детские вазы, — я взяла на 235 р., остальные деньги от Сандро, Миши и Ольги. Возвращаю Тебе оставшиеся вещи — не могла все продать. Сегодня день рождения дорогого Апапа! Благодарю Тебя еще раз за письмо и чудные цветы. Целую.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Шателен привезет сию записку и деньги») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 531.

120

Шателен привезет сию записку и деньги. Надеюсь, дела идут удачно. Вчера просила денег у Н(ики) и А(лександры) Ф(едоровны), но до сих пор ответа не имею! Сегодня днем едем в Царское, где будем танцевать! Эта поездка устраивается Маей и Ирой! Пожалуйста, пришли нам красивые вещи.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Очень рада, что Ты, наконец, поправилась...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 528.

107

Милая Апрак,

Очень рада, что Ты, наконец, поправилась. Прости, что я не написала вчера, но я, признаться, просто забыла ответить! К несчастью, сегодня нет ни минуты свободной, как нарочно, именно в 2 ч. у меня будут дамы! Я только что встала. Мы плясали вчера в Эрмитаже после спектакля. Было красиво, но вяло, — прежнего оживления не осталось и следа! И вообще все грустно!

В Воскресение был 4-й день, а вчера я уже плясала! Никого не узнавала и ничего не понимала. Не хочешь приехать завтра в то время, когда Тебе удобнее?

Целую. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Душенька Апрак! Молебен в 1/2 11-го...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 529.

112

Вел. Кн. Дмитрий Павлович

Душенька Апрак!

Молебен в ? 11-го. Так как никого не будет кроме нас, то Мама советует тебе притти: именно оттого, что никого не будет! Понимаешь?!

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Спасибо от души за пожелания и прелестные васильки...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 530.

119

Милая Апрак,

Спасибо от души за пожелания и прелестные васильки с поросенком. Как скучно, что Ты простужена, — желаю скорее поправиться.

Твоя Старая Ксения

Целую крепко. Кланяюсь Софье и Марусе.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Только что вернулись из Царского. Посылаю Тебе...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 531.

122

Милая Апрак,

Только что вернулись из Царского. Посылаю Тебе эти телеграммы по поручению Мама — для газет. Надеюсь, разберете мои каракули.

Обнимаю. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Прошу принять сию штучку, милая Апрак...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 531.

Прошу принять сию штучку, милая Апрак, и оченьочень благодарю за веселую птицу! Все думала тебя встретить в Аничкове!

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Очень благодарю, милая Апрак. Мой муж, действительно, сильно ушиб плечо...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 531.

Очень благодарю, милая Апрак. Мой муж, действительно, сильно ушиб плечо. Есть трещины, и порваны связки. Боль большая, конечно, и в первую минуту он ни говорить, ни дышать не мог и сильно страдал. Он ударился об дерево, съезжая с горки в саду. Лечит его хирург Тилле182. Делает массаж. Все мышцы болят, и в особенности больно при глубоких вздохах. Ужасно это неприятно, и я боюсь, что не так скоро пройдет. Очень грущу, что тебе нездоровится. Я знаю от Мама, что Ты не выходишь, и поэтому не просила тебя приехать, а сама никак не могла, все эти дни были заняты. Непременно приеду как-нибудь. Надеюсь, что это ничего — так скучно, Ты как раз так хорошо себя чувствовала. Целую крепко, еще раз очень благодарим, и он кланяется.

Твоя старая Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Благодарю, милая Апрак, за чудные цветы и вазу...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 528.

111

Благодарю, милая Апрак, за чудные цветы и вазу. Я так сожалею, что ничего не сказала твоей двоюродн(ой) сестре вчера, но не было возможности это сделать. Всюду была толкотня и публика! Надеюсь ее когда-нибудь увидеть.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Целую и горячо благодарю за пожелания и прелестные васильки и вазу...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 531—532.

125

Милая Апрак,

Целую и горячо благодарю за пожелания и прелестные васильки и вазу, — ужасно жалею, что не могла приехать и привести детей. Я совсем нездорова эти дни и устала, как собака! Дети были заняты, и поэтому не могли быть. Не сердись! Обнимаю крепко. Жду Мама к завтраку после парада.

Твоя Ксения

Сандро мне подарил много хороших вещей с твоего базара!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Остаемся до Воскресения. Сегодня, слава Богу, лучше Дмитрию...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 529.

Остаемся до Воскресения. Сегодня, слава Богу, лучше Дмитрию, — а вчера была тревога, когда я уехала в Гатчину. У него сделалось нечто вроде обморока, и, как нарочно, не могли добиться докторов! Они говорят, что это только от желудка, вечером темпер(атура) была повышенная, а теперь нормальная. Надеюсь, Ты здорова и еще увидимся до отъезда.

Ксения

Возвращаю книгу. Пришли, если возможно, Bijou*.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Спасибо за вкусные пряники...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 530.

Милая Апрак,

Спасибо за вкусные пряники. Я так сожалею, что не видела Тебя вчера, когда Ты была у детей. Они в восторге от вагонов. Увы! Посуда не имела успеха, и я опять об этом сожалею.

Посылаю Тебе яичко — надень его на Пасху и вспомни меня! Пожалуйста, печку пришли со временем в нашу контору, а материю — в Ай-Тодор.

Целую Тебя и желаю всего лучшего!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Очень благодарю тебя за твое письмецо...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 532.

Милая Апрак,

Очень благодарю тебя за твое письмецо. Я и не ожидала от тебя чего-либо такого, т. к. я знаю и понимаю, что тебе было не до этого все это время! Боже мой! Что за грустное время теперь, только и видишь одно горе кругом себя!

Мне так жалко бедную Мама, такое горе, да еще больной муж. Надеюсь, скоро увидимся опять. Целую крепко и прощаю тебе все твои ужасные грехи!

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Благодарю, милая Апрак, за письмо и игрушки, которые дам детям...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 529—530.

Благодарю, милая Апрак, за письмо и игрушки, которые дам детям в Петергофе, — чтобы даром их не распаковывать. Очень жаль, что Ты не могла ни разу приехать сюда на той неделе. Мама говорит, что это очень странно, и удивляется, что Ты ей не писала о том, что Ты осталась, т. к. Ты всем написала, кроме ее! Пиши, пожалуйста, будь здорова. Мы все тебя обнимаем.

Ксения

Мой муж уехал на 10 дней — для объезда портов. Нас здесь теперь всего 4 человека! (кроме детей). Ужасно скучно уезжать в Петергоф. Счастливого пути.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Я так сожалела, что не видела Тебя...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 532.

Милая Апрак,

Я так сожалела, что не видела Тебя, когда Ты сюда заезжала. Мы едем на днях в Гатчину, не хочешь ли завтракать у нас завтра в ? 1-го. Как здоровье, настроение.

Обнимаю. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Только что вернулись из Царского, поэтому не успела еще ответить...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 531.

Милая Апрак,

Только что вернулись из Царского, поэтому не успела еще ответить. Форма разумная — сюртук с погонами. Я приеду a la Cavaliere* — декольте до пят!! (буду в черном закрытом). До свидания. Радуюсь у тебя обедать.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Вот-с 212 р. Redfern здесь...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 526.

Вот-с 212 р. Redfern здесь, поэтому я ему же дам переделывать платье — оно чрезвычайно не впору!

Чмок. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Благодарю очень за цветы, вазу, пожелания...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 527.

Вел. Кн. Мария Георгиевна

Милая Апрак,

Благодарю очень за цветы, вазу, пожелания. Совсем ramollie с мигренью, при этом перспектива большого обеда!.. Целую. Мама не видела сегодня, несносно, но невозможно!

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Мне до зарезу нужен список демуазелей...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 526.

Милая Апрак,

Мне до зарезу нужен список демуазелей, а то вечер никогда не состоится, — ибо время уходит, и теперь уже, конечно, не придется его сделать раньше будущей недели. Можешь ли Ты мне придти на помощь? Очень крепко целую.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Очень, очень благодарю за письмо, пожелания...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 527.

24-го янв(аря)

Милая Апрак,

Очень, очень благодарю за письмо, пожелания, вазу и прелестные цветы — здоровье немного лучше, но слаба еще. Надеюсь, скоро приедешь посмотреть на меня! Так приятно, что Мама здесь — ужас.

Целую. Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Непременно будем сегодня вечером...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 525.

Милая Апрак,

Непременно будем сегодня вечером, если только ничего не помешает! Я уверена, что устраивать спектакли вовсе не весело и возня большая с устройством и всем. Вчера были в Евгении Онегине, — было очень хорошо. Желаю полного успеха!

Целую. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Что Ты находишь красивее...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 525.

Милая Апрак,

Что Ты находишь красивее: материя без вышивки или с? Посмотри и дай ответ пожалуйста. К(сения).

По-моему так красивее — что Ты думаешь? У всех будут очень богатые материи, у меня же слишком простая в сравнении с другими, потому думаю, что с золотом будет лучше!

Целую. К(сения)

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Спасибо. Чувствую себя неважно...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 530.

Милая Апрак,

Спасибо. Чувствую себя неважно. Насморк и головная боль ужасающие. К счастью, темпер(атура) опять нормальная. Я, вероятно, простудилась дорогою и третьего дня пролежала весь день в постеле, — голова так трещала, что я еле могла ее поднять. Я и теперь часто ложусь и от всякого пустяка быстро устаю. Несносно сидеть здесь и не быть в состоянии ехать в Гатчину!

Мама была у нас вчера, но теперь не знаю, когда опять увидимся, ужасно все это скучно. Дети, слава Богу, пока здоровы. В Севастополе было 9° в тени и 20° на солнце, а теперь пишут, что стало холоднее. Думала, что Ты в Гатчине. Надеюсь, скоро увидимся.

Целую. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Платье мне нравится...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 525—526.

Милая Апрак,

Платье мне нравится (хотя совершенно не впору), и я его беру! Прости, что не ответила раньше. Сандро благодарит за брошюры. Надеюсь, увидимся, наконец, но здесь никогда не успеваешь видеть кого хочешь! С утра до ночи одна суета и больше ничего. Обнимаю.

Вел. Кн. Георгий Михайлович

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Очень благодарю, я лежу, но мне лучше...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 528.

Милая Апрак,

Очень благодарю, я лежу, но мне лучше, хотя придется лежать еще несколько дней. Очень жалею, что Ты не можешь приехать. Бедная Мама, такая одинокая в Гатчине, и, как нарочно, я не могу ее видеть! Все это очень грустно, и меня мучает!

Я рада всетаки, что была в Дании, видела всех родственников и ради Мама, — ужас как ее жаль! Надеюсь Тебя скоро увидеть, до свидания.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Существуешь ли еще, и вообще, что делаешь...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 528.

Милая Апрак,

Существуешь ли еще, и вообще, что делаешь и где находишься, — ничего не знаю, ни слуха, ни духа о Тебе уже с прошлого года! Бываешь ли у бедной Мама? Бедная, сколько опять тревоги пришлось ей переживать, и как Ольга нас всех напугала!

Если Ты в Аничкове не бываешь, что опять же Ты к нам никогда не заедешь?! 26-го крестины нашего сынка, надеюсь Ты будешь? Но я надеюсь также, что мы увидимся еще до тех пор.

Обнимаю. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Благодарю, милая Апрак, от всей души за вазу и цветы...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 530.

Благодарю, милая Апрак, от всей души за вазу и цветы, — очень тронута. Сандро телеграфировал, что аппарат (Рену) не будет готов раньше 10 дней, какая досада! Лимонный горошек высылает на днях express’ом.

Целую. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Я вчера ехала к Тебе, но встретив тебя на Морской...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 530.

Милая Апрак,

Я вчера ехала к Тебе, но встретив тебя на Морской, не поехала. Ужас, сколько времени не виделись! Поздравляю с Великим праздником, целую трижды. твоя Ксения.

Посылаю маленькую вазу из Дании.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Очень крепко Тебя целую и благодарю за письмецо...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 526.

Милая Апрак,

Очень крепко Тебя целую и благодарю за письмецо и вазу с цветами, тронута и проч. т. п.! Весь день с 10 ч. люди, совершенно рамоли и должна в таком виде отсылать телеграммы! Ксения

Шаляпин был великолепен, — я брежу им.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Очень тронута, благодарю от души за пожелания...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 527.

Милая Апрак,

Очень тронута, благодарю от души за пожелания и прелестную вазу (семейную!) с цветами. Еще рамоли и сегодня устала после фестифала! Обнимаю крепко.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., б. д. («Милая Апрак, Пришлешь ли Ты мне кой-какие вещи...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 528.

Милая Апрак,

Пришлешь ли Ты мне кой-какие вещи (платья для бедных и т. п.) для А(лександры) Ф(едоровны)? Пора! В этом году никто ничего не прислал, кроме Ксен(инского) Института181!! В прошлом году Ты мне ничего не прислала, и, вероятно, и в этом тоже ничего не будет! Я думала, что Ты в Гатчине, а оказывается, все еще здесь сидишь. Лампы выехали из Парижа. Мама была здесь третьего дня.

Целую. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 16 ноября 1900 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 495—497.

16-го ноября 1900 г.*

Милая моя Апрак,

Если бы Ты знала, как мне совестно, что я еще Тебе не писала и на все твои письмо отвечала молчанием, но Ты понимаешь, что это не из-за лени, на то было и есть много причин. Сколько беспокойства, страха, тревог и всяких волнений пришлось пережить, просто ужас берет, когда подумаешь, что могло бы быть, но Господь сохранил его111 и наших дорогих деток! Воображаю, что делалось в Петербурге и благославляю судьбу, что мы здесь, близко, видим и знаем все, что делается, и как оно есть на самом деле. Бедная Мама, я так страдала за нее, все ужасно, быть так далеко и главное, что это здесь в Ливадии! Будь он болен в другом месте, она наверное приехала бы!

Слава Богу, теперь дело идет на поправку, и Божью помощью он быстро станет поправляться и набираться сил, которых у него еще не мало. Он удивительно хорошо перенес болезнь, настроение и самочувствие были все время прекрасные, и он замечательно терпелив и спокоен. Я его вижу каждый день, он всегда в духе и мил!

Бедная моя belle soeur, сколько она выстрадала и перенесла да еще в ее положении. На нее болезнь мужа подействовала отрезвляющим образом. До его болезни она лежала и двигаться не могла (ее так тошнило!), а потом, встала, начала ходить и ухаживать за ним отлично. Изредка ее еще тошнит, но в общем ей гораздо лучше, хотя она немного утомилась все таки. Не понимаю, что сделалось с Крымом и очень обидно. что в таком чудном климате столько заболеваний. Ирина теперь совсем поправилась и начинает немного толстеть. (Одно время были одни кости да кожа!) Не понятно, как и где она могла поймать тиф? Маленький, конечно, заразился от нее. Пока она была больна, братья112 были отделены от нее, а когда ей стало лучше, они стали к ней ходить, а самый маленький оставался иногда почти весь день у нее и, вероятно, тут-то и заразился! Это, конечно, большое безобразие, но теперь не время кого-либо обвинять! Я так счастлива, что ему лучше! В Ялте как раз оказался хороший детский врач Рейц (Петербургский), который его и лечит.

Последние дни погода стоит теплая, несносные ветра, которые дули в продолжение двух или более недель, кончились. Мы совершаем большие прогулки пешком. У Феодора такой колоссальный насморк, и вид был такой подозрительный, что мы вообразили вчера, что у него корь, но к счастью, сегодня ему лучше, вид опять приличный, и темпер(атура) небольшая. Я уже пришла в полное уныние и с ужасом думала, что вот, все заболеют корью, и всему этому не будет конца! У бедной Софьи Дмитр(иевны) нечто ужасное! Началось с того, что она простудилась, насморк появился, и температура поднялась, на другой день заболело горло, решили, что фолликулярная ангина, наложили карантин на весь дом (в котором она живет), а теперь оказалось, что у нее нечто вроде ящура! Говорят, что это астма. Весть рот, небо, зев и горло покрыты маленькими гнойными пузырьками, которые кроме того, что причиняют ужасное страдание, воняют жестоко! Это Бог знает, что гадость! Ее тетя Самарина говорит, что в Ялте это часто бывает. Она ее навещает почти каждый день. В этом году у нас здесь переболело много народу. Приезжали все Владимировичи113, были молодые*, т(етя) Ольга и мой beau pere, который до сих пор еще живет у нас. Я так боюсь, как бы он не заболел! Я рада, что Мама возвращается, и Миша не будет один. Что это за история: Католич(еские) монахи и “Ясли”? Не совсем понимаю, очень хотелось бы узнать, в чем дело и что это за затея? Пожалуйста, напиши, милая Апрак! Пора кончать. Не знаю еще ничего на счет нашего возвращения, маленький еще болен, и ехать с больным ребенком немыслимо. Думаю, что после 6-го, но об этом не говори. Мы оба Тебе кланяемся, и я крепко обнимаю.

Вел. Кн. Андрей Владимирович

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 12 мая 1901 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 497—498.

12-го мая 1901 г.*

Милая моя Апрак,

Прости, что медлила ответом и еще не благодарила за письмо, которое была очень довольна получить. Гд е это ты так простудилась? Надеюсь, что теперь все прошло, и ты снова совсем здорова.

Итак, свадьба Ольги114 будет уже в России! Я этого никак не ожидала, и все думала, что она не будет раньше осени или даже зимы. Бедная Мама, мне ужас как ее жалко. Как ей должно было быть тяжело решиться на это, но зато теперь, я думаю, она довольна, что об этом не надо больше думать. Я уверена, я чувствую это!.. — что она расстроена и недовольна отсутствием в настоящее время, и это меня мучает! Но, вероятно, через месяц я уже буду с ней. Я в отчаяние прихожу, когда думаю о предстоящей разлуке. Эта жизнь врозь приводит меня в полное уныние и портит все существование! Не знаю, какие у Мама планы на лето и осень? Думает ли она о Боржоми. Мне так неприятно обретаться в неведении, и я, между проч(им), в нем одном только и обретаюсь с тех пор, что мы уехали. Ольга пишет, т. е. скорее совсем не пишет (имею от нее одно письмо всего и даже не от нее я узнала, что свадьба уже решена, — как будто меня и на свете нет! Не правда ли, довольно странно? Ты только, пожалуйста, не говори ей этого, пожалуй обидится и не поймет — с ней ведь трудно!) Мама пишет, что она имеет такой довольный вид. Слава Богу, были бы только счастливы.

Здесь удивительно хорошо. Весна на целый месяц впереди прошлогодней; цвет на всем огромный, розы величиною с качан капусты (почти что!), я никогда таких не видела — какая их масса — поразительно. В настоящее время цветут белая акация и жасмин; от того и другого запах прямо одуряющий, — в особенности по вечерам! Днем бывает очень жарко, но пока в меру, и если жарче не будет, то это хорошо.

Сегодня мой муж в Севастополе, на стрельбе, но вернется сегодня же вечером. Мы провели 4 дня в Севастополе на “Тамаре” с двумя старшими детками и вернулись сюда на лошадях. В последний раз ехали по этой дороге с тобою в 88-ом году — за два дня до крушения! Я совсем забыла ее и места, которые проезжали, — я почти ничего не узнавала! А есть очень красивые места, теперь в особенности благодаря чудной свежести зелени. Целые поля сплошь покрытые маком — даже глазам больно. 1-го июня эскадра начинает кампанию, — и конец нашему чудному пребыванию в Ай-Тодоре. Это очень грустно.

Что ты будешь делать летом? Рада за Люмена115, Алексеева116 и Димку Го лицына117, также за Енгалычева118, менее за Мосолова119 (зачем?) и еще гораздо менее за Арсеньева120, т. е. не за них, это не верно, — а их назначению! За что? Бедная моя belle soeur*, в такое и без того трудное для нее время — еще болезнь маленькой дочери! Дай только Бог, чтобы все шло нормально. Гд е она могла это схватить? Ужасно их жалко бедных.

Теперь кончаю. Детки наши все сильно загорели. Они весь день на воздухе. Никита начал ходить и чувствует себя крайне самостоятельным, никого не допускает дотронуться до него, когда он ходит! Крепко тебя обнимаю. Будь здорова. Пиши.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 11 июля 1901 г. Ферма. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 498—499.

11-го июля 1901 г.

Ферма. Александрия

Милая Апрак,

Спешу ответить на Твое письмо, которое получила вчера. Свадьба, как ты уже знаешь, назначена 27-го. Мама предлагает тебе приехать теперь — сюда еще. Твой домик пустой, т. е. никем не занят и поэтому, если ничего Тебя там не задерживает, приезжай сейчас. В Гатчину, вероятно, переедем перед самой свадьбой. Не знаю еще, где будем 22-го. Сегодня ровно месяц, что я здесь. Погода стоит идеальная. Были сильные жары, — но последние дни, к счастью, менее жарко, но все же 18—20 гр(адусов). В настоящее время жара для меня — пытка. Ужас, что со мной было, я так потела, что думала, — совсем ничего от меня не останется. В тени доходило до 24°, и ночью бывало 18—19.

астроение мое ниже среднего! Я ужасно скучаю без него, но, к счастью, он может приехать в конце месяца! Мама очень хотелось ехать в Боржом, и первое время она никак не могла решить — ехать или остаться, и мы только об этом и говорили! Наконец, вопрос этот мне так надоел, что я не могла больше о нем думать! Все отговаривали ехать, и ты не можешь себе представить, как это было утомительно. Когда-нибудь расскажу все. Событие должно произойти в конце месяца, очень может быть — в самый день свадьбы! Мама будет исполнять роль fouye femme* в русском платье! Конечно, и я ужасно сожалею, что не попали в Боржом. Я так надеялась и расчитывала быть там в это время.

Бедная Мама бывает по временам ужасно грустная и озабоченная, все ее волнует, расстраивает и сердит. Финляндский вопрос121 — самое больное место!

Я таскаюсь весь день и к вечеру сильно устаю. Обе мои племянницы прелестны. А(настасия) Н(иколаевна)122 огромный ребенок, Нина123 — совсем крошечная и такая миленькая, похожа на отца, в особенности глаза и брови. Слава Богу, все здоровы. В субботу 40-й день А(лександры) Ф(едоровны). Вечером они едут все в Красное до 17-го. Сегодня был молебен и большой завтрак на ферме. Я не была.

Ольга и Петя124 счастливы и спокойно довольны друг другом! Теперь до свидания. Целую тебя. Непременно приезжай как можно скорее.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 15 апреля 1902 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 499—500.

15-го апреля 1902 г.**

Христос Воскрес! Милая Апрак,

Благодарю Тебя от всей души за интересное письмо. Да, тяжелые, ужасные времена переживаем мы теперь, и страшно за будущее!

Бедный Ники, за что Господь ему посылает такие испытания, как будто ему и без того не трудно?! Убийство Сипягина125 — такая мерзость — гнусность — так жаль бедную Ару126. Ты пишешь про погромы в разных губерниях127 — об этом мы ровно ничего не слыхали, и только теперь здесь распространялись всевозможные слухи об этом. Говорят, что некоторые имения совершенно уничтожены и будто даже не обошлось без убийств. Правда ли все это? Пожалуйста, напиши подробнее все, что знаешь об этих историях. Правда ли, что Плеве128 поехал в Полтавскую губернию? Говорят тоже, что имение Мекленбургск(их)129 Карловка больше не существует, — камня на камне не осталось, как рассказывают?!

Все, кто нам пишут — только вскользь упоминают о разных вещах, думая, вероятно, что мы уже все знаем, а мы ровно ничего не слышим и не знаем, что творится на матушке Руси! Но я верю, что Господь не отвернется от нас и России. Он свою Россию все же любит!

Каково настроение Мама? Мне так совестно не быть с нею теперь и ужасно жаль снова проводить Пасху отдельно, но ты понимаешь, как тут хорошо нам и спокойно и как мы наслаждаемся этой тишиною. Мы так приятно встретили праздники. Всю Страстную у нас была служба в нашей собственной церкви и заутреня тоже. Детки приобщались сегодня и вели себя прекрасно, маленький130 даже не пикнул! Мы много времени проводим с ними.

К счастью, Сандро уже имеет совсем дерзкий вид — загорел и даже немного потолстел в лице. Петербург ему просто вреден, а занятия там его совсем доконали.

А Ты, как поживаешь? Удивляюсь, что Миша у тебя ни разу не был. Он мне телеграфировал даже, что непременно будет обедать, но, по-видимому, ничего из этого не вышло! Сплетни про него довольно забавны, но как люди любят сочинять!

Благодарю за высылку жетонов, и бисквиты, вероятно, на днях получу. Погодой мы похвастаться не можем. В самом начале была летняя погода, а теперь просто холодно и постоянно дуют ветры. Сегодня утром было, наконец, тепло, и мы обрадовались, а теперь сильнейший ветер и всего 8°. Просто несносно.

Когда мы приехали, то уже цвели персиковые деревья (миндаль отцвел), но зелени было не особенно много. Теперь уже все зазеленело, но тихо подвигается благодаря холодам и засухе. Земля потрескалась как летом после жаров, и воды совсем мало, т. к. зима была сухая. Пора кончать. Очень прошу писать и меня не забывать. Крепко тебя обнимаю.

Любящая тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 11 мая 1902 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 500—502.

11 мая 1902 г.*

Милая моя Апрак,

Благодарю Тебя от всей души за твое длинное письмо, которое я ждала с большим нетерпением, но, увы! Прочесть оное не могла, как ни старалась!! Зато копии писем (о беспорядках в П(олтавской) и Х(арьковской) губерниях) прекрасно написаны, и каждое слово можно разобрать! Шоколадные пряники и фишки для тетки я получила и шлю за них благодарность.

Дай Бог, чтобы эти беспорядки более не повторялись. Читаешь и своим глазам не веришь, — неужели это возможно, чтобы в наше время могло происходить тоже, что и во времена Пугачева! Еще хорошо, что дело обошлось без убийств.

Я так рада, что Ольга снова с Мама и воображаю, как она (О(льга)) счастлива быть в Гатчине, и как Гатчина оживилась благодаря ее приезду. Миша тоже должен быть в восторге.

Мы тут наслаждаемся тихою, спокойною жизнью, и, к сожалению, не долго остается нам пользоваться ею, 30-го или 31-го придется переправляться в Севастополь (1-го Июля начало кампании), где мы еще, вероятно, проведем несколько дней на “Тамаре”, а около 10-го эскадра уходит на Тендру131, и мы должны расстаться! Я в отчаянии от одной мысли, что снова надо расставаться и одной возвращаться на север. Вся радость свидания с Мама очень отравлена этим.

Вел. Кн. Михаил Александрович с сестрами Вел. Кн. Ксенией и Ольгой

Погода стоит чудная! Но удивительно прохладная. Сегодня пасмурно и всего 11°. Как раз против балкона есть три розовых каштана, они в полном цвету и замечательно красивы. Иудино дерево132 и желтая акация начинают отцветать, но зато белая распускается. Все это так красиво, что слов нет сказать!

Жаль, что ты не приехала сюда теперь! Мы много гуляем и катаемся. Ирина и Андрюша всегда с нами и ни на шаг от нас не отходят, а когда мы собираемся куда-нибудь одни, то это такая история, что не дай Бог!

Бедному Толстому133 совсем плохо. У него, кажется, начинается тиф, но доктора не совсем уверены. Не понимаю, откуда тиф, когда он из своей комнаты никуда не выходил? Только бы он здесь не умирал. Этого еще не доставало, но увезти его больного тоже немыслимо.

Каково общее настроение Гатчинского общества? Перестал ли Дашков134 дуться и выяснилось ли, на кого он был сердит. Пожалуйста, передай мой поклон всем. Увижу ли я тебя, когда вернусь, и где ты проводишь лето? Ответь мне, пожалуйста, на все мои вопросы! Хотела бы знать, сколько времени Мама останется в Гатчине и застану ли я ее там или уже в Петергофе. Впрочем, времени еще много. Теперь кончаю. Ирина пришла заниматься! Она ведь читает и пишет уже!

До свидания. Крепко тебя обнимаю. Сестра кланяется.

Любящая тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 18 июля 1902 г. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 502—503.

18 июля 1902 г.

Александрия

Милая Апрак,

Спешу переслать Тебе деньги, которые были мне даны вчера. Печка, вероятно, будет поставлена где-нибудь в “собственных” комнатах. Спасибо за письмо и адрес и еще раз прошу прощения за то, что надоела Тебе с этой историей.

Живем мы, как всегда здесь, в суете и таскаемся весь день. Т(етя) Мари135 много спокойнее прежнего и совсем не тормошит Мама, что очень приятно, и Мама рада ее присутствию. Мне, к счастью, дано больше свободы, чем в прошлом году, и я не так (замучена), как тогда, и больше вижу детей. Старшие продолжают завтракать вместе (в Cottage’e), и иногда Мама берет их с собою искать грибы, что их очень забавляет. Приезжал мой муж на шесть дней — радость была огромная, но мимолетная, не успела оглядеться, как его уже не было, — и пустота стала еще ощутительнее и больше! Первые дни тоска была невообразимая я не знала, куда деваться! Даст Бог, в конце августа будем снова вместе, но до этого еще не очень скоро, — а я ненавижу эту разлуку и томлюсь вдали от него! Он мне пишет, что ему иногда так и хочется бросить службу и все, чтобы жить только для себя, т. е. для семьи, т. к. все равно, — как ни служишь, хорошо ли, плохо ли, никому нет до этого дела, — ко всему придираются и во всем находят ошибки — и все критикуют. Теперь “Ростислав” еще в Севастополе, но 21-го он уходит к Турецким берегам и будет находиться в отдельном плавании 2—3 недели.

На днях приехала М(ария) П(авловна) с женихами. Они провели здесь два дня, а затем мы ездили в Красное 15-го. М(ария) П(авловна) — злющая презлющая, — изрыгает желчью, — не знаю, что с нею! Впрочем, делает вид, что очень довольна помолвкою дочери (а совсем между нами, я думаю, что это и есть причина ее злости, т. к. она не могла же настолько перемениться за эти два года, чтобы находить теперь, что дочь делает un bon parti*, тогда как тогда она не желала этой свадьбы и расстроила все, — это мое личное мнение, которое я никому ранее не высказала). Она не знает, на ком сорвать гнев, и распространяет самые отвратительные и грязные сплетни про Анастасию М(ихайловну), которую она избрала в жертву! С Niky136 она мила, как только может быть и старается его очаровать. За Елену я ужасно рада, она попадает в чудную семью и, наконец, увидит и поймет, что такое настоящая мать! Она сама довольна своей судьбой и Niky говорит, что она мила и ласкова с ним. 16-го — свадьба в Царском Селе, я, конечно, не могу быть. Около же этого времени моя belle soeur ожидает. Она имеет отличный вид и нисколько не толстеет, просто не понятно!

Ты не можешь себе представить, каким милым существом оказалась Baby Bee, — даже Миша под ее шармом и Ольга относится к ней иначе! Она замечательно изменилась в эти 3 года; прежде она была аффектирована и действовала всем на нервы своими манерами; теперь же она держится проще; она совсем умная, так что с ней можно обо всем говорить, и вообще стала другой и милой!

У нас каждый день бывают дожди, но, по крайней мере, стало тепло, не то, что было в Гатчине. Так неприятно, что Ты чувствуешь себя нехорошо и не приедешь к 22-му. Дом Твой стоит пустым и ждет Тебя! Наконец, Кутузовы приехали. Они завтракали сегодня у Мама. 2 дня Мама была без дам: простилась в Понедельник и уехала в Царское, а вчера был прием японского урода137 — в большом дворце (на котором дам не было вовсе! — Мама хотела пригласить кого-нибудь из дам А(лександры) Ф(едоровны), но в списке оказалась одна Оленина138, — тогда она решила обойтись без них, т. к. последняя ей не улыбалась!)

Теперь, милая Апрак, кончаю. Да, на днях после завтрака у д(яди) Владимира в Красном заехала к Мише в барак, — где пили чай, видели дачу, на которой живут Ольга и Петя (среди поля) и зашли к Озерову139 в офицерское собрание. Там, где Миша живет, жил прежде Ники, а еще раньше Папа. Ольга осталась в лагере и приехала вчера к обеду, а сегодня приезжает Петя. Он был болен и две недели не мог быть в Красном. У него было начало воспаления слепой кишки, но, к счастью, захватили вовремя, — тем не менее он очень страдал!

До свидания, милая Апрак, где и когда не знаю, конечно! Мама тебе кланяется. Посылаю Тебе несколько моих снимков.

Обнимаю. Любящая Тебя Ксения

Каждый вечер бывает тетка — без меня. Шервашидзе140 вялый партнер, а с отъездом Catherine приглашаются разные лица: Дашков, Бенкендорф и даже Ломен!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 19 августа 1902 г. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 503—504.

19 авг(уста) 1902 г.

Александрия

Милая Апрак,

Мы все ходим как в воду опущенные со вчерашняго дня. Представь себе, какой ужас, бедная А(лександра) Ф(едоровна) оказалась вовсе не беременна, — 9 месяцев у нее ничего не было, и вдруг пришло, но совершенно нормально, без болей. Третьего дня Отт141 ее видел в 1-й раз и констатировал, что беременности никакой нет, но, к счастью, все внутри хорошо. Он говорит, что такие случаи бывают и что это происходит вследствие малокровия. Это до того ужасно, что думать ни о чем другом нельзя, и так страшно за них, больно и грустно. Все это долгое и томительное ожидание кончилось ничем!

Воображаю, что теперь станут говорить, когда это узнается, и вот во избежание всех тех фальшивых толков я решила тебе написать, чтобы Ты знала правду. Она сама объявила об этом Мама и ужасно расплакалась. Я ее не видела вчера весь день, т. к. лежала с вытянутой ногой! Я имела глупость, т. е. скорее неловкость оступиться на лестнице в Царском Селе в день свадьбы, причем вытянуты связки на левой ноге в щиколке. Вчера именно нога сильно разболелась, и я совсем не могла на нее ступить. Сегодня лучше, и я хожу снова. После завтрака поехала к ней, бедной, с Мама и нашла ее в очень грустном настроении, хотя она говорит об этом с большою покорностью. Кроме личного горя и разочарования, какой это должно быть удар их самолюбию! Мама воспользовалась случаем и говорила откровенно с Ники про Ф(илиппа)142 — она все сказала, что у нее было на душе, но, к сожалению, получила довольно туманные объяснения, хотя он сказал, что все очень преувеличено, что рассказывают, и т. д. За Мама я рада, что она, наконец, высказалась, но результат разговора не удовлетворительный!

Теперь мы один за другим начнем разъезжаться. Я собираюсь уехать 22-го, а Мама, вероятно, в конце недели. Ты не поверишь, как мне хочется отсюда уехать, только жалко покидать Мама! Ольга прислала мне камни, но я их еще не выбирала. Ты забыла вернуть мне фотографию Мама в рамке. Сегодня spectacle gala в честь молодых. Свадьба и все сошло хорошо, и было красиво. Пиши, пожалуйста. Крепко обнимаю и желаю всего хорошего, надеюсь здоровье лучше?

Обнимаю. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 20 августа 1902 г. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 504.

20-го авг(густа) 1902 г.

Александрия

Только два слова, милая Апрак, в дополнение к вчерашнему. Сегодня утром у А(лександры) Ф(едоровны) произошел маленький выкидыш (если только можно это назвать выкидышем!), т. е. просто вышло крошечное яйцо! Вчера вечером у нее были боли и ночью тоже, а утром все кончилось, когда эта история вышла! Теперь, наконец, можно будет объявить об этом, и завтра в газетах появится бюллетень — с сообщением о том, что произошло. Наконец, найден естественный выход из этого грустного случая. Она лежит — из предосторожности, т. к. при этом иногда бывают кровотечения. Слава Богу, пока здоровье ее совсем хорошо.

Мама и я говорили сегодня с ними обоими про Ф(илиппа), и я почувствовала большое облегчение, но, к сожалению, они опять ничего нам не разъяснили и только удивлялись, почему все вообразили, что они скрывают свое знакомство с Ф(илиппом), (!), тогда как они не думали из этого делать секрет. А тайна всетаки остается тайной — кто он такой, мы так и не выяснили! Они сказали, что он очень скромный человек и что с ним приятно говорить, т. к. он так хорошо понимает вещи и говорит “Things which do one good!*” Но всетаки и то хорошо, что la glace est rompue**!

Мама собирается уйти в Данию в Воскресение, а я уезжаю 22-го. Погода невозможная, 8°, и льет, льет без конца. На этом кончаю.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 22 августа 1902 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 505.

22-го августа) 1902 г.

Пишу два слова в вагоне. Посылаю Тебе фотографию Ирины для миниатюры. Было ужасно грустно расставаться с бедной мама сегодня утром, но я рада, что она не одна, и Мама скоро уезжает. А(лександра) Ф(едоровна) еще лежит, но чувствует себя хорошо. Она уезжает 27-го на маневры. Последние дни брожение умов было великое, и моя голова отказывалась работать!

Начало письма

Вел. Кн. Ксении Александровны

кн. А. А. Оболенской

Приятно будет немного отдохнуть и проветриться, и ты понимаешь, как я радуюсь скорому свиданию!

Целую. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 31 августа 1902 г. Севастополь // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 505—506.

31-го августа 1902 г.

Севастополь

Милая Апрак,

Только что получила Твое письмо, за которое очень благодарю. Ты не можешь себе представить, как мы счастливы быть снова вместе, — разлука меня угнетает! К сожалению, завтра вся эскадра уходит на стрельбу в Тендру — дней на 5 или на 6-ть, и эта мысль мне вовсе не улыбается. Мы были всю неделю вместе, и снова приходится расставаться, — но это не все! 9-го они опять уходят туда же, кажется, и везут десант (из сухопутных войск), который должны там высадить и снова посадить к себе и вести обратно. Раньше 13-го они не вернуться. Кампанию кончат после 20-го, и тогда только мы попадем в наш милый Ай-Тодор.

Тут очень хорошо (на яхте т. е.), но жаль, что чудное время пропадает, — там теперь должно быть дивно. Я, наконец, отогрелась за лето в эту неделю и должна сказать, что отвыкла от жары и солнца, и мне даже кажется странным видеть ежедневно солнце и голубое небо. А Ты, бедная, собираешься уже вернуться в Питер к 1-му Окт(ября), как мне Тебя жаль! Тебя удивляет, почему Миша остался в Петергофе, но теперь Ты уже знаешь, что он поехал с Ники на маневры, и вся причина в этом!

Я так рада за Мама, что она в Дании, но она вечно должна беспокоиться и быть в тревоге; вчера она телеграфировала нам, что бедный Ломен внезапно заболел в Bernsdorffe, у него сделалось внутреннее кровоизлияние (вероятно в желудке), и положение его очень серьезно и внушает опасение. Это ужасно грустно, и как жалко бедную Мама во всем этом! Всегда, всегда что-нибудь.

Теперь я уже больше не сомневаюсь, что то, что было с А(лександрой) Ф(едоровной), было внушение, но они сами этого не знают. Впрочем, она созналась сестре*, что раз молилась с Ф(илиппом). Странно, но и страшно все это, и Бог знает, чем это кончится! Боюсь, что знакомство с ними и дружба с теми не прекратится, — все останется попрежнему, а мы останемся в дураках. Впрочем, теперь молчать то мы больше не будем, но только надо умело за это приняться, а это не так легко, — они совсем подпали под его влияние. Многое могла бы рассказать, да только неудобно об этом писать.

Сегодня сильнейший ветер, сухой и горячий, вроде сирокко, и из Севастополя летит пыль. Мы стоим в глубине Северной бухты. Около 18-го приезжают Ники и А(лександра) Ф(едоровна). На этом кончаю. Надеюсь, самочувствие лучше. А Ты всетаки не прислала мне еще фотографии Мама.

До свидания, милая Апрак. Крепко Тебя обнимаю. Мой муж Тебе кланяется.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 26 октября 1902 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 506—508.

26-го окт(ября) 1902 г.

Ай-Тодор

Милая Апрак,

Спешу Тебе ответить, пока еще могу! Спасибо от души за милое письмо, которое получила сегодня и за фотографию Мама, которая, я думаю, пропала!

Я очень хочу получить миниатюры, и буду ждать их с нетерпением. Мы тут живем хорошо и тихо, но чем ближе время подходит к известному сроку143, тем неторопливее я становлюсь и только думаю о том, как бы скорее все кончилось. Дай Бог, чтобы было так же хорошо, как всегда!

Мне очень грустно, что Мама не будет здесь в это время, но что же делать! А как ей было бы полезно подышать здешним воздухом, — ведь она совсем не видела тепла весь этот год!

Миша, в конце концов, совсем сюда не приедет. Он вдруг объявил, что ему надо вернуться в Гатчину в начале ноября, т. к. у него есть занятие, а позже — должен принять роту. Все это довольно слабо, — здоровье главное, — а потом уже всякие занятия и служба (которые никуда не уйдут)! Ему именно следовало бы приехать сюда, набраться сил и здоровья к зиме. Не понимаю, почему доктора не настояли на этом. Он должен был жить у нас, т. к. здесь теплее и суше, чем в Ливадии, и я весьма радовалась этому, и вдруг все кануло в воду! Но Мама пишет, что здоровье его совсем поправилось, слава Богу, и что он, наконец, выходит. Бедный Мишенька, невеселую провел он осень, и теперь сам лишает себя маленького удовольствия и отдыха. Мама станет еще грустнее после его отъезда, так ее жаль — ужас! Она должна быть в Дании, но все же она должна чувствовать большее одиночество, чем мы, скверные дети разбрелись по всему свету и ее оставили одну! Иногда, веришь ли, я себя чувствую такой неблагодарной свиньей! Но, что же мне делать?! Да, хорошо пока дети маленькие, а потом от них проку мало!

Сегодня именины нашего маленького Дмитрия. Он удивительно мил и такой развитой человечек; начинает ходить уже, но совсем один, т. е. без посторонней помощи, — не может еще. Мы почти весь день проводим с детьми, а со старшими двумя даже не разлучны. Они и гуляют, и завракают, и пьют чай с нами.

Женитьба д(яди) П(авла)144 — большое безобразие, но вместе с тем его ужасно жалко, он не может быть счастлив с такой женщиной! Не понимаю, как он мог пожертвовать даже детьми ради нее, — вот уж она не стоит всего этого. Глупые детки, — они его ужасно любят, и это будет для них жестоким ударом. Вероятно, Е(лизавета) Ф(едоровна) возьмет их к себе. Д(ядя) Сергей в отчаянии — еще бы!

Котя Оболенский тебе, наверное, говорил про хорошее настроение, царящее в Ливадии? Я давно не видела их* в таком чудесном веселом расположении духа. Это такой контраст, и этим летом их просто узнать нельзя. Ты не можешь себе представить, как приятно это видеть. Отношения опять самые лучшие, и, к счастью, с Филиппиными145 особенной дружбы не видно, они видятся не часто, и все радуются этому! Ах! Дай Бог, чтобы с Ф(илиппом) все было кончено! Иногда мне кажется, что да, т. к. они именно имеют такой вид будто отделались от чего-то неприятного или какой-то тягости и теперь наслаждаются жизнью во всю! Они устраивают пикники или ездят верхом; вообще много разъезжают повсюду и весь день почти проводят со всеми. Это очень хорошо, т. к. отвлекает от тех. Ф(илиппиных) здесь положительно нет; кажется, они, наконец, испугались и будут впредь осторожнее. Мы их ни разу не видели, хотя были с визитами друг у друга! Живем мы рядом, а никогда не встречаемся.

Они никогда не гуляют и никуда дальше своего сада не ходят. Стали усиленно строиться (рядом с нами, у моря), но их дом еще не готов.

Со вчерашнего дня стало холодно, в тени у нас 6—7, а ночью 2—3 всего. Впрочем, и солнце греет хорошо, и, если бы не холодный ветер, было бы отлично.

Надеюсь, выставка моя146 сойдет благополучно без goffes obs(tacles)*. М(ария) Щербатова147, бедная, выходит из себя, возясь с нею, и пишет мне волюмы!** К сожалению, приходится ей отказать в последней ее просьбе. Она желает получить разные вещи (утвари разные, старинные ткани и т. д.) из Московского Исторического музея, — но на это Ники не согласился, и я в сущности рада; не дай Бог, случись с ними что-нибудь, а потом отвечай! Не знаю, кто будет на открытии выставки вместо меня. Я просила несчастную Ольгу быть моей заместительницей, но, не думаю, согласится ли она, да вообще, будет ли она в П(етербурге) в то время. Если не она, то не знаю положительно, кого просить, — никого нет. Была надежда на Мавру148, но она больна! Если О(льга) не согласится, надо будет обратиться к М(арье) П(авловне), что меня весьма расстраивает! Надеюсь, что она уедет за границу раньше! Но если никого из семейства не будет, что тогда? Дипломаты могут обидеться, они принимают большое участие в выставке. Повидай, пожалуйста, М. Щербатову, узнай, что она думает об этом, — как быть, если семейство откажется? Я положительно не знаю, что делать. Напиши, дай совет! Ну-с, а теперь пора кончить сие писание. Отвечай поскорее. Очень много тебе кланяемся.

Целую и желаю всего хорошего к новоселью. Очень рада, что ты довольна своей квартирой.

Любящая Тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 6 ноября 1902 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 508—509.

6-го ноября 1902 г.

Ай-Тодор

Спасибо, милая Апрак, за письмецо и миниатюры, — они очень удачны, в особенности — Мама. Посылаю Тебе группу детей и прошу Тебя заказать по ней миниатюру — тому же человеку. Хотела бы ее иметь к Рождеству, если он только возьмется ее сделать к тому времени. Ног делать не надо, 8 длинных макарон — слишком много и не будет красиво. Затем еще просьба! Попроси его написать Фаберже149 насчет формы и величины будущей миниатюры, для которой я хочу заказать Ф(аберже) рамку. Будешь ли в состоянии сделать и это?

Надеюсь, что Ты теперь совсем поправилась, бедная Апрак. У нас третий день мороз, — можешь себе представить, какая это гадость! Мы еще никогда не видели здесь мороза днем, ночью бывали морозы (1—2), а днем никогда. Те перь же по вечерам бывает 4° м(ороза), а днем 10. Я все еще на ногах и не понимаю, что со мною происходит, уже давно пора!

Сегодня молодые150 уезжают. Они ночуют на яхте, а завтра с рассветом уходят в Константинополь. Они выглядят вполне довольными. Не знаю, как ей понравится в Греции! В Ливадии все хорошо, и настроение прекрасное.

Не сердись на глупое и короткое письмо, но писать больше не могу! Ольга согласилась (несчастная!) быть на открытии выставки. Почему она откладывается? М(ария) Щербатова ничего не писала. Целую, желаю всего хорошего и благодарю еще раз за миниатюры.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., январь 1903 г. («Милая Апрак, Хорошо, узнаю завтра...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 509.

(январь 1903 г.)

Милая Апрак,

Хорошо, узнаю завтра, в ? 12-го у меня будет Иванова с моделью костюма, надо примерить — очень хотелось бы иметь тебя! Также для кокошника рисунок Фаберже мне прислал. Если можешь, приезжай, пожалуйста!

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., январь 1903 г. («Милая Апрак, Завтра в 1/2 12-го у меня будут портниха...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 509.

(январь 1903 г.)

Милая Апрак,

Завтра в ? 12-го у меня будут портниха Иванова и какой-то господин, которого я видела на выставке (истор(ический) костюм) и просила его сделать мне рисунок башмака! Он, по-видимому, понимает койчто в старине и может дать указание по поводу костюма151! Вопрос этот мне надоел и я, наконец, хочу с ним завтра покончить. Не хочешь ли тоже приехать?! Буду очень благодарна, надеюсь, позавтракаешь с нами.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., январь 1903 г. («Милая Апрак, Приезжай, пожалуйста, завтра...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 509.

(январь 1903 г.)

Милая Апрак,

Приезжай, пожалуйста, завтра к завтраку в ? 1-го. Решим насчет кокошника и всего проч(его)! Благодарю за рисунок. Не предпринимала еще ничего по делу Беккера.

Целую. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 16 июля 1903 г. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 509—510.

16-го июля 1903 г.

Александрия

Милая Апрак,

Прости, прости, мне так совестно, но Ты понимаешь, что здесь нелегко найти много времени, чтобы писать. Мы вечно куда-нибудь торопимся, или у нас кто-нибудь сидит. Спасибо за письмо, по-видимому, Ты скучаешь, и я вполне понимаю, что лечиться должно быть крайне несносно, но, надеюсь, что лечение Тебе приносит пользу.

Вчера Мама и все уехали в Саров152. Мы не поехали по двум причинам: 1) в поезде мало было места, во 2) известное обстоятельство мне мешало пускаться в такое утомительное путешествие! Мама была очень расстроена этим, да и мне самой очень жалко и в особенности ради нее, но зато Ольга поехала. В другом поезде поехали черногорки с мужьями и Николашей153! С Мама никто из фрейлин не поехал, — Catherine не вполне поправилась, а Кутузовы не могли. Они вернулись на днях из деревни, и от жары в вагонах бедная Aglae совсем расклеилась, и доктора предписали ей полный покой (конечно, все ради сердца). Граф(иня) Воронцова154 была взята, и в последнюю минуту Мама пригласила графа Орлова-Давыдова155 (вместо фрейлины)!

Сегодня 4-й день, что погода поправилась, и, действительно, снова наступило лето, а то было просто гадко. С тех пор, что мы здесь, в тетку играли всего раза 4 и Шервашидзе ни разу не звали, — тетка происходила en famille!* В Михайловском гостит моя belle soeur Анастасия с детьми. Дочь156 похорошела и весьма мила, но, к сожалению, совсем не нравится! Он даже избегает ее видеть. Вряд ли что-нибудь из того выйдет.

Третьего дня были в Красном на объезде лагеря и там ночевали и были в театре (Мама тоже). Вчера поздравляли д(ядю) Владимира и после большого завтрака вернулись сюда. 15-го мы всегда завтракали у тебя и Кролика “во время оно”, и я с удовольствием об этом вспоминаю!

Детки и я простужены, они по очереди схватывали насморк и по несколько дней лежали в постели. Слава Богу, теперь нам лучше, и они выходят. Ради коклюша они так и не видятся с двоюродными сестрами — так досадно.

Знаменитый Безобразов157 вернулся из своего путешествия.

Витте158 просит Шифр для дочери к 22-му! Недурно. Посылаю Тебе письмо Ирины, она давно его написала, и я забывала его послать. На этом кончаю. Кланяемся и желаем всего хорошего. Пиши, пожалуйста.

Старая Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 28 июля 1903 г. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 510—512.

28 июля 1903 г.

Александрия

Милая Апрак,

Спасибо Тебе за письмо. Не беспокойся насчет Дании, все улажено, — Мама предложила О(льге) Гейден159 ехать и, вероятно, она согласится, — брат должен ей об этом сообщить (ответа я не знаю). К(атерина) Озерова была в отчаянии, т. к. она ничего не знала (Мама ей не говорила долго, что она на нее не рассчитывает, и та боялась, что ей придется ехать в Д(анию))! Кутузовы объявили, что они ни в каком случае ехать не могут, и ты видишь, в каком состоянии находилась все последнее время бедная Catherina! Она надеялась уехать в деревню 15-го, а вместо этого уезжает завтра только! Бедная Aglae, действительно, очень больна и приехала из деревни в полном изнеможении. От жары в пути ей стало совсем плохо, и первые дни здесь ей не позволяли двигаться, и доктора ей прописали полный покой. Сердце в невозможном состоянии, но, говорят, что при известном строгом режиме лечения она может поправиться. Маня в отчаянии и страшно беспокоится, — она плохая garde malade* и ужасно действует на нервы бедной Aglae!

Вел. Кн. Петр Николаевич

Из Сарова все вернулись в самом лучшем настроении и под чудным впечатлением всего увиденного. Мама (да и все вообще) говорит, что народ был удивительно трогательный и собою принес столько веры, что невольно все подчинились и были увлечены ею. Больных и несчастных было ужас сколько, и все они (все это) пришло и приползло с огромной надеждою и верою, и многие получили исцеление! Сколько было умилительных картин, которые, Мама говорит, она никогда в жизни не забудет. Я так сожалею, что мы не попали, и никогда не прощу себе этого, — но ты знаешь причину, — у бедной Ирины со вчерашнего дня сильное расстройство желудка, что-то вроде дизентерии, и Коровин говорит, что было и есть много таких случаев. Сегодня у нее даже жар, так это скучно и неприятно. У них у всех был сильнейший насморк и кашель, но это неудивительно при настоящей переменчивой погоде — то тепло, то холодно и сыро.

Мы надеемся поехать в Крым около 15-го Августа. Мама, вероятно, уедет 1-го — 11-го, а Ники и А(лександра) Ф(едоровна) между 15-м и 20-м, сначала в Либаву на одиндва дня (освящение собора и осмотр порта), затем на маневры в Варшаву, потом Беловеж и, наконец, Darmstadt, где будет свадьба моего двоюродного брата греч(еского) Андрея160. Сегодня Миша и Петя ушли на маневры в Псков до 11-го, вероятно.

Третьего дня и вчера был настоящий шторм. Вода была чрезвычайно высока. В военной гавани разбило купальню. Вчера было два года свадьбы Ольги! Мы все пили у них чай с детьми. У них замечательно мило. В общем, жизнь, которую мы здесь ведем, не может быть глупая и скучная! Я счастлива, что мы имеем и потому не жалуюсь, но, конечно, можно было устроить ее умнее и приятнее. Ты сама знаешь, какое здесь бывает томление и вечная неопределенность! Изредка делаем прогулки пешком, и это еще самое лучшее! Иногда катаемся — летаем с визитами и много ищем грибы (и затем питаемся ими).

Какая мерзость! Еще убили одного консула нашего! Боюсь, что опять пройдет также незаметно и безнаказанно, как смерть Щербина! Пожалуйста, пиши, милая Апрак. На днях были в Кронштадте на судах, которые уходят на Дальний Восток. При нас ушли: “Баян” и “Ослябя”.

Теперь кончаю. Обнимаю крепко и желаю всего хорошего. Мама очень кланяется.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 3 августа 1903 г. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 512—513.

3-го авг(уста) 1903 г.

Александрия. Воскресение

Милая Апрак,

Сегодня получили твое письмо, на которое спешу ответить. Спасибо, что пишешь. Ты его послала до получения моего письма, в котором я нечаянно отвечаю на некоторые вопросы, Тебя интересующие. Я уже писала тебе об Ольге Гейден, которую Мама берет совсем к себе. Она была сегодня у обедни и завтракала, и имеет очень довольный вид. (Это ведь была ее давнишняя мечта!) К. Озерова уехала в деревню. Она и Кутузовы, кажется, вполне довольны новым назначением. Она очень хороший человек и будет, очевидно, жить в Мире со всеми!

Вечером сегодня Ники, А(лександра) Ф(едоровна) и Ольга едут в Псков на маневры, кажется, на неделю. Миша и Петя ушли в прошлой понедельник уже. Говорят, что под Псковом в деревнях сыпной тиф, и потому войскам запрещено останавливаться в деревнях и что-либо покупать у крестьян и т. п. Легко сказать! Ты хочешь узнать насчет Миши? Да все ничего, — да и что может быть, когда сердце и голова заняты другим?! Ужасно его жалко. Он мне сказал, что жениться без любви он не может и не хочет; поневоле приходится ждать и, вероятно, долго.

Министры опять немного успокоились, т. к., говорят, что Безобразов, окончив свою миссию на востоке, на время уходит со сцены. Надолго ли, хотелось бы знать? А в Македонии восстание вспыхнуло с новою силою161, — что-то будет! Как-то страшно становится, думая, на каком в сущности мы волоске от войны162! А тут еще убийство бедного консула — все это ужасно страшно.

С Ершовой163 я, к сожалению, не познакомилась и даже не говорила о ней с А. Коссиковскою164, я ее так редко вижу, и здесь вообще невозможно кого-либо видеть и что-либо устроить! Отвратительная здесь жизнь. Откладываю все до зимы. Мама и мы, вероятно, уедем около 15-го. Ольга поедет в Данию недели на две, без мужа, который едет в Karlsbad. Я радуюсь ехать к себе. Слава Богу, Ирине лучше, она уже выходит. У Андрюши тоже было расстройство, но, к счастью, до дизентерии не дошло. Говорят, что это поветрие, многие от этого страдают. Посылаю тебе три фотографии, сделан(ные) Минни. Вчера Дмитрию было 2 года. Он страшно мил. До свидания (когда?!). Милая Апрак, желаю всего хорошего, главное здоровья. Пиши. Обнимаю крепко. Муж кланяется.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 24 октября 1903 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 513—514.

24-го окт(ября) 1903 г.

Ай Тодор

Милая Апрак,

Очень благодарю Тебя за телеграмму и письмо с фотографиями. Я думала, что Ты меня совершенно забыла, ибо даже не ответила на мои телеграммы, которые я отсюда послала при приезде! Мне так досадно, что я не видела Зуева летом. Я собиралась ему заказать несколько миниатюр и все забыла! Не возьмется ли он сделать две мин(иатюры) к Рождеству. Мою и Джоржи — с этих фотографий, которые присылаю. Будь мила и узнай, может ли он сделать. Я, Бог знает, на что похожа на этой фотографии, но Ты ему расскажи, на что я на самом деле похожа, и дай совет насчет платья. Пожалуйста, только чтобы он не затерял фотографию Джоржи и чтобы вернул ее мне, как только кончит. Затем еще просьба (прости, что надоедаю), величину миниатюр (объем) скажи ему показать Фаберже, которому я уже сама закажу для них рамки. Ты сама реши с Зуевым, какой величины они должны быть (т. е. миниатюры), — мне все равно. Вотс. Котя мне сказал, что Ты была нездорова, бедная, надеюсь, что теперь лучше?

Мы видимся с ними довольно часто. Также с Юсуповыми и Сабуровыми165, которые гостят у Ю(суповых). Я очень рада видеть Анну, которую больше не приходится видеть с тех пор, что они переехали в Москву. В ней жизнь бьет ключом, — и она всех расшевелила в Кореизе! Муж очень хороший, но не для нее. (Между нами!) Она его страшно любит, и он ее, но всетаки они друг к другу не совсем подходят! Богданов-Бельский166 делает портрет З. Юсуповой, — эскиз очень удачный. Я думаю тоже заказать ему свою рожу для моего мужа! (Он тоже у ног Анны, — она всех заставляет падать ниц перед собою, — сам того не желая!) Мы с Анной много видимся, — удивительно интересная натура! Она изредка поет, — голос прелестный, хотя маленький? но ее очень трудно уговорить петь. Настроение вообще музыкальное здесь в этом году!

Мы очень много гуляем и вообще бываем на воздухе. Вчера устроили охоту здесь, у нас, на зайцев и пригласили весь Кореиз! Завтракали на воздухе и охотились с 10 ч. до 5 ч., а затем поехали всей компанией пить чай в Кореиз к Зинаиде Ю(суповой), которая на охоте не была.

Мама теперь одна осталась, т. е. не имеет никого из детей при себе. Зато т(етя) Thyra с семейством еще там, к счастью. Миша наслаждается у Ольги в Рамони167. Она пишет забавные письма оттуда и в восторге от деревни! Мне бы очень хотелось иметь имение где-нибудь в России, но только мы бы там никогда не жили, всегда тянуло бы осенью на юг, не правда ли?

Кн. З. Н. Юсупова

Как здоровье Маши? Надеюсь, за нее больше не тревожатся? Из Cannes, слава Богу, известия хорошия, но он* поправляется пока только физически, а психологически не лучше. Это грустно. Мы, вероятно, поедем туда после Рождества недели на две.

Кажется, с Японией все налаживается и обойдется без войны168. Об этом даже подумать страшно! Теперь кончаю. Целую Тебя и желаю всего хорошего.

Твоя старая Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 3—16 сентября 1904 г. Александрия // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 514—516.

3—16 сентября 1904 г.

Александрия

Милая Апрак.

Прости, пожалуйста, что я не сдержала данного обещания (т. е. поздно исполняю его!) и не писала тебе до сих пор. Твою телеграмму я получила, когда мы куда-то ехали и торопились и затем совершенно забыла про нее (к великому моему стыду!), и только вспомнили, когда снова ее увидели!

Сколько еще грустного произошло с тех пор, что мы не виделись! Что за ужас эта бойня у Ляояна169 и какие страшные потери, просто читать и верить не хочется, и сколько еще предстоит нам ужасов! Но что за дух и удивительные люди! Я думаю, Богу всетаки отрадно видеть, что есть такие люди, и Он сжалится над нами! Оттуда приехал Борис170, возвращаются раненые — приехали два фельдъегеря, и все в один голос восторгаются Куропаткиным171, — говорят, что он страшно всеми любим, и верят в него, как в Бога! Ужасно теперь быть заграницей, и я очень сочувствую Тебе.

Кн. Ф. Ф. Юсупов и кн. З. Н. Юсупова

Мы надеемся, если мой муж управится с делами, освободится, поехать в Крым в 20-х числах; чему я радуюсь, насколько теперь можно радоваться, но главное за него и за детей, им нужно тепло, и всем нужен отдых. Там меня ждут раненые; у нас устроились 2 барака на 10 офицеров и 40 нижн(их) чинов, — и это меня тоже радует, по крайней мере, будет дело и будет известная связь с войной, — ты понимаешь, что я хочу сказать!

Мама едет послезавтра (5-го) в Рамонь на 4 дня, а после 12-го собирается поехать на короткое время в Данию по настоянию Апапа, т. к. ей очень тяжело уезжать отсюда. Впрочем, для нее в одном отношении это будет хорошо, она отдохнет, но в смысле симпатий и сочувствия — их будет мало и только лично для нее, но не к России, и это будет ей тяжело, — будут ее жалеть, но и только! Впрочем, надеюсь, что я и ошибаюсь.

Ники и А(лександра) Ф(едоровна) остаются в Царском. Был разговор о Спале, но решительно ехать туда (в охотничье место) неловко, скажут, что поехали охотиться, а в такую минуту это было бы ужасно, и такие разговоры лишни и вредны. Мой beau pere уехал в Baden, где застал чудесную погоду, и очень доволен. Здесь были хорошие ясные дни при безоблачном небе, но увы! Их было мало, и теперь лето стало ужасно. Хуже, чем было. 7° всего, дует, и изредка идет дождь! Конечно, у всех детей насморк, и они сидят дома.

Уход эскадры, слава Богу, отложен на неопределенное время. Это было бы преступлением посылать ее в теперешнем ее виде (полуготовые суда и вдвое слабее японцев!). Мы были на некоторых судах в Кронштадте и собираемся еще съездить в Ревель, чтобы проститься со знакомыми перед нашим отъездом. Сандро взял к себе адъютантом Фогеля172 — друг Ольги, он хороший, любезный офицер и толковый, что не дурно! И я рада, т. к. он с “ресурсами”! Ольга, я боюсь, будет ревновать! Другой ее друг — Эллис уходит на “Александре III”173. На нем уходит много знакомых и друзей! Ужасно грустно. Бедный Эллис потерял брата убитым на “Цесаревиче” — ему было всего 19 лет.

Бедные наши моряки и флот, что от него осталось?! Ах! Как больно и грустно, милая Апрак!

На этом кончаю. Напиши, пожалуйста, что делаешь. Меня назначили почетной председательницей Эвакуационной компании, и на днях было заседание. Старый граф Тизенгаузен174 председатель. Его жена тоже появилась на заседании, и мне тотчас сказали, что она невозможной репутации дама!! Вельяминов тоже был, и он мне сказал сегодня, что ты знаешь его и знала первую его жену. Теперь я не знаю, как быть, т. к. она состоит членом Комиссии. Очень смешно. Целую, дети тоже.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1905 г. Ай-Тодор // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 516—517.

Рождество. 1905 г.

Ай-Тодор

Милая Апрак,

Спасибо тебе от всей души за интересное длинное письмо, которому я очень обрадовалась, ибо мы столько времени были без известий (писем и газет не имели 10 дней) и не знали, что делается в России да и вообще на белом свете! Боже мой! Что творится, кажется, нет ни одного города и даже почти ни одной деревни, где бы не пролилась кровь! А в Москве какие невероятные ужасы, и все это накануне такого праздника — где же “Мир на земле”?! Как тяжело проводить его вдали от Мама и всей семьи и при таких грустных обстоятельствах, но как мне страшно быть здесь в совершенно другой обстановке, чем та, к которой привыкла с детства.

Я не могу сказать, как мне жалко и грустно (и совестно даже!) не быть в Петербурге — не делить с братьями общего горя, не быть с ними, одним словом, в это ужаснейшее время — как тяжело и гадко у меня на душе и как тянет туда! Сидим мы здесь, милая Апрак, не чувствуя страха или боязни ехать в П(етербург), а только по той же причине, из-за которой ты пишешь, что Мама не надо возвращаться (с которой мы, между проч(им), совершенно согласны и думаем так же).

По-моему, присутствие Сандро может только повредить многим, наверное, многое, что теперь делается, приписывалось бы ему — ведь ему часто приходилось быть козлом отпущения. Но я вижу по твоему письму, что Витте сильно достается от всех, и, по-видимому, там также судят, как и мы здесь. Но, не дай Бог, все же, чтобы он полетел теперь — пускай расхлебывает кашу, которую он заварил. Как можно было доводить страну до всего этого?!

В Ялте тоже далеко не спокойно, и всяких миленьких типов — хоть отбавляй. Митинги происходят каждую минуту не только в Ялте, но и в Алупке и Кореизе (рядом с нами), и на них публику подстрекают на грабежи, отнятие земли у владельцев и т. д. Говорили даже, что хотят произвести нападение на Ай-Тодор, но пока Бог хранит! Хулиганов и всяких нищих здесь множество, есть такие жалкие, но большей частью ужасные толпы, способные на все.

Когда я тебе телеграфировала насчет нашего возвращения, то мне хотелось узнать твое мнение, следует ли нам быть там, а не в смысле можно ли приехать, понимаешь? Ты могла подумать, что мы хотим знать, небезопасно ли ехать теперь, но это, конечно, не то! Я знаю, что нас в П(етербурге) ругают, что мы все сидим тут, т. к. никто не знает главной причины, но я надеюсь, что ты нас понимаешь, Милая Апрак, и разделяешь наш образ действий! Как только положение станет выясняться и умопомрачение начнет проходить, мы двинемся отсюда! Не поверишь, как я страдаю душою за всех вас, — как больно не быть вместе и как страшно за всех и все, о Господи!.. Нет, до чего мы дожили?.. Все самое святое, все самые священные чувства, которым я с детства привыкла поклоняться и чтить, (все разметано и попрано...)

26 дек(абря)

Как грустно, смерть бедного гр. Орлова-Давыдова; так жаль Мама — еще одним другом меньше, и все это, когда уже и без того так гадко и грустно!

Я так рада, что Мама в Дании, рада за нее, за Апапа, хотя она давно уже рвется домой, — но это просто невозможно теперь. Сегодня чудный солнечный день, 5° т(епла), и весь снег, который лежал пять дней, кажется, сошел. Мороз доходит до 7° (ночью). Вчера была елка в бараке для наших раненых офицеров, мы там ужинали и долго сидели, было очень уютно. Напомнило, не знаю почему, пикник в Лангекоске! Деткам здесь хорошо, ради них я рада быть еще тут!

Теперь кончаю — в надежде повидать тебя, т. е. получить от тебя письмо! Я слегка рамоли! Хотела бы Тебе многое еще написать, но нет сил. Это письмо везет наш генерал, который покидает нас завтра, пожалуйста, повидай его. Целую тебя крепко. Дай Бог всего лучшего на Новый Го д Тебе и бедной нашей Родине. Помнишь, как встречали этот Го д у тебя, в Гатчине?

Любящая тебя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1905 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 518.

(1905 г.)

Милая Апрак,

Наконец, нахожу свободную минуту, чтобы поблагодарить Тебя от всей души за письмо и цветы, все это меня крайне тронуло. Не хочешь ли приехать завтра днем немного раньше 3-х? Во вторник вечером едем в Данию. С нами приехал раненый солдат, который был взят нами из Гатчинского лазарета, когда мы поехали в Крым. Теперь не знает, куда деваться, т. к. в Гатчине лазарет закрыт. (И он даром прокатился, ездя сегодня!) Нельзя ли его принять в Эвакуационный лазарет — Мама здесь?

Завтра об этом переговорим.

До свидания. Целую. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1910 г. Париж // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 519—520.

(1910 г.)**

Милая Апрак,

Мы только что приехали в моторе из Biarritz, а поэтому Ты не могла нас найти! Пожалуйста, приди завтра в ? 3-го, потом буду очень “busy” и утром тоже занята. Остаюсь только завтра, во Вторник еду в Лондон. Целую и до свидания.

Ксения

Знаешь ли, где Котя? Хотела бы дать ему знать, что еду во Вторник, т. к. он собирался ехать в этот же день.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 28 мая — 10 июня 1910 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — 28-е мая — 10 и(юня) 1910 г.

Милая Апрак,

Спасибо от души за письмо, которому очень обрадовалась. Между проч(им), оно было совсем lisible!* Но так, что я его сразу прочла! Судя по письму, ты завтра покидаешь Петербург, поэтому посылаю письма в Bruxelles. Мы только последнее время имеем хорошую погоду, почти весь Май был дождливый. Теперь, наконец, жарко и дивно. Мы уезжаем отсюда недели через полторы, остановимся несколько дней в Париже, и потом (15, вероятно) я поеду в Англию. Сколько времени я там останусь, — не знаю. Это будет зависеть отчасти и от Мама. Но мой план вернуться домой в конце июля, остаться недели три, четыре (видеть мальчиков наконец) и затем ехать лечиться — куда меня пошлют.

Мое здоровье лучше, я окрепла, хотя вид не особенно важный, но, по крайней мере, никаких неприятностей больше не имею, и известное время проходит весьма благополучно (как никогда). Зато желудок из рук вон плох, и, я думаю, что вследствие этого и нервы не важны. Я должна лечиться от малокровия и одновременно чинить желудок, — где такое место?

Дети, слава Богу, очень хорошо выглядят и весь день на plage**, где бегают босиком и наслаждаются. Публики здесь нет никакой, и это самое лучшее время в Biaritz’е. Мы видим очень мало народу — только самых приятных нам, делаем много прогулок в моторе и ходим пешком. На днях ездили на весь день в Испанию. Видели очень красивые места и обедали на обратном пути в San sebastien.

Собирались ехать в Севилью и Гренаду, но из этого ничего не вышло; хотели ехать небольшой компанией, но как-то вышло, что то один, то другой не мог ехать в то время, и, к сожалению, проект остался проектом. А было бы так интересно видеть все эти места. Я радуюсь ехать в Лондон, но, к сожалению, при каких грустных обстоятельствах увижу его в 1-ый раз.

Я так рада, что Мама и т(етя) Alix вместе, — это большое утешение для последней. Больше писать не могу — дети играют около, болтают и мешают. Желаю Тебе поправиться и чувствовать себя бодрой. Очень кланяюсь милой m-elle de l’Escaille, которую я больше никогда не вижу! Целую крепко — Все кланяются.

Твоя Ксения

Бедные Попов и Ефимов, — оба так ужасно разбились, — какая неудача!

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 15—18 сентября 1910 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 519.

15—18 сент(ября) 1910 г.

Меран175 — вот где я! Сегодня утром получила твое письмо, милая Апрак, и спешу ответить. Я давно хотела тебе написать, но не знала, где Ты. Получила ли Ты мою телеграмму из Kissingen? В письме Ты не дала свой адрес, а только написала, что едешь в Ferritet и что hotel на самом обрыве! Я не могла адресовать письма: ”hotel sur precipice”!* Я здесь с Орбелиани176, Ирина еще в Дании, но на днях еду в Париж, куда приезжает мой муж. В Kissingen он был все время со мной, но ему пришлось ехать в Петербург по делам, а меня доктор отправил сюда, где я питаюсь виноградом и наслаждаюсь теплой погодой и дивным воздухом. Ирина должна была давно приехать, но ей так было хорошо там, и Мама радовалась ее иметь, что приезд все откладывался со дня на день, а теперь уже поздно, т. к. сама уезжаю.

Здесь так красиво, ты не можешь себе представить. Но так странно быть одной! Грущу без детей. Если кто спросит, с кем я, — скажи, что couple Орбелиани оба здесь. Надеялась, что она приедет, но она не могла. Думаю, что лечение мне принесло пользу, но я все еще не чувствую себя совершенно здоровой.

Я получила твое письмо в Kissingen. Имела доктора, Тобой рекомендованного, жили в Kurhause hotel — ни к чему — шумный и несовременный. Но здесь зато идеально. Жаль, что не имею тут всех детей, им было бы отлично и полезно. Бедные — уже учатся усердно! Живут в Гатчине, где им тоже хорошо. Пиши в Париж — hotel Carlton. Привет моему милому Biarritz!

Знаешь ли Ты удивительную новость, что Шателен женился на М. Ершовой?! Не правда ли — невероятно? Я не могу еще придти в себя. Это уже длится 2 года, — но мы не подозревали. Для Ирины — незаменимая потеря.

Целую тебя крепко, милая Апрак.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 3/16 августа 1911 г. Лондон // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 520.

3/16 авг(уста) 1911 г.

London

Милая Апрак,

Благодарю за письмо от души. К сожалению, такого пальто готового, как у меня, нет. Оно было сделано в Петерб(урге) по модели (нрзб) (два года тому назад). Мы только сейчас приехали сюда и завтра едем в Solzo с Ириной и Никитой. Маленькие остались в Bognor177 еще дней на 10, а потом поедут в Biarritz (чтобы иметь их ближе к себе!). Надеюсь, Ты хорошо себя чувствуешь. Здесь было хорошо (первые три недели — жарко, тихо — дети купались, бегали весь день босиком), а последнее время погода испортилась, совсем холодно и ветренно. Ездили несколько раз в Лондон, — были 3 дня в Sondring house. Окрестности Bognor — чудесные, много катались в моторе, ходили пешком.

Я рада, что Мама теперь в Дании, и мучилась, думая о ней в ее одиночестве! Но я никак не думала, что она останется так долго, тем более, что она все говорила, что поедет в (Геттинген).

Очень сожалею, что не могу исполнить твое поручение! Крепко обнимаю, — всего лучшего.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1911 г. Solzo Maggiora // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 520.

(1911 г.)

Hotel des Thermes

Solzo Maggiora

Очень сожалею, что не встретились в Solzo! Но я там была две с ? недели и уехала с радостью! Что за ужасное место! Слава Богу, Федору лечение принесло пользу. Рада, что Ты с ними! Наслаждаемся путешествием. Здесь дивно. Едем во Флоренцию. Тоскания — что за дивная страна. Целую крепко и детей.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 10 июня 1912 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 520.

10 июня (1912 г.)

Милая Апрак,

Спасибо за письмецо. Очень жалею, что не удалось повидаться до отъезда. Я уезжаю 15-го с Ириной. Старшие мальчики (А(ндрей), Ф(едор) и Н(икита)) едут в Швейцарию — делать экскурсии! Сандро, вероятно, сам отвезет их туда. Маленькие остаются пока тут, потом переедут в Петергоф. Трудно со всеми расставаться! Желаю Тебе приятно прокатиться по Волге и завидую. Крепко Тебя обнимаю. Все кланяются. До свидания — когда и где?

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 24 ноября 1912—1913 гг. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 521.

24-го ноябр(я 1912—1913 гг.)

Княгиня Ирина Александровна

Милая Апрак,

Я давно исполнила твое поручение, а сегодня только получила пепельницу в виде образца! Достала 36 штук ваз и пепельниц и привезу с собой. На будущей неделе еду с Ириной в Копенгаген, и, надеюсь, скоро вернемся домой с Мама. Были несколько дней в Лондоне, сегодня вернулись. Весь день бегали по магазинам, и я совсем устала! Обнимаю крепко. Видела ли детей?

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 23 сентября 1913 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 521—522.

23 сент(ября 1913 г.)

Милая Апрак, где Ты ? Все лето старались узнать, спрашивала Мама, никогда не получая ответа, и так до сих пор не выяснила! Мне давно хотелось Тебе написать, и чтобы Ты узнала от меня самой то, что Ты, вероятно, уже слышала, и о чем все говорят, т. е. об Ирине! “Il n’y a plus d’enfants”*, сказал бы Кролик! Не правда ли, все это удивительно? Мы лично довольны, он милый мальчик178, и из него может выйти хороший человек, я надеюсь.

Пока не хотим объявлять, пускай узнают друг друга лучше, а она так еще молода. В прошлом году, когда мы с Тобой говорили об Ирине, Ты сказала, что именно Это было бы недурно для нее; и, хотя я тогда и не думала об этом, меня порадовало слышать это от Тебя. А теперь, что Ты скажешь? Не знаю, писала ли тебе что-нибудь Мама! Она так мила, и добра, и трогательна во всем этом — отодвинула все свои личные чувства и мнения на второй план! Но теперь должна кончить, сейчас едем на ж. д. До свидания, милая Апрак. Напиши в Ай-Тодор. Целую крепко.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., конец 1913 — начало 1914 г. («Милая Апрак, Ужасно тронута твоим милым письмом...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. —С. 522.

(конец 1913 — начало 1914 г.)

Милая Апрак,

Ужасно тронута твоим милым письмом и благодарю от всей души. Я знаю, что Ты мне сочувствуешь! Не хочется думать, что за пустота будет после ее отъезда..., и душа болит, но дай им Бог счастия, — это главное. Целую крепко.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., конец 1913 — начало 1914 г. («Милая Апрак, Очень, очень жалею...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 522.

(конец 1913 — начало 1914 г.)

Милая Апрак,

Очень, очень жалею, что Ты не могла приехать и от всей души тебя благодарю за милое, сердечное письмо и пожелания.

Дай им Бог побольше счастия и много радостей. Все не могу себе представить, что Ирина выходит замуж, — кажется, будто только вчера была моя помолвка! Что сказал бы Кролик?!

Все было очень хорошо и трогательно. Целую крепко. Желаю скорее поправиться.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1914 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 522.

1914 г.

Милая Апрак,

Ужасно благодарю Тебя за милое письмо, пожелания, прелестные цветы и вазу. Дети в восторге, — и тоже очень благодарят. Мы все шлем наилучшия пожелания — здоровья, всего хорошего. Все простужены — весь дом чихает! Целую крепко.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1915—1916 гг. («Милая Апрак, 14-го у нас базар, который Ирина устраивает...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 524.

(1915—1916 гг.)

Милая Апрак,

14-го у нас базар, который Ирина устраивает в пользу моего общества помощи семьям погибших в море и небесах! Начало в 2 ч. Не приедешь ли? Очень поздравляю твоего племянника Мануку, — желаю всего лучшего.

Обнимаю. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1915—1916 гг. («Конечно, не забыла! Ольга, к сожалению...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 523.

(1915—1916 гг.)*

Конечно, не забыла! Ольга, к сожалению, не может быть. Мама решила остаться в Ц(арском) до Пасхи. Раненых можно перевести без нас в Г(атчину).

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1915—1916 гг. («Милая Апрак, Думаешь ли, что я могу завтра поехать в лазарет...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 523.

(1915—1916 гг.)

Вел. Кн. Михаил Александрович

Милая Апрак,

Думаешь ли, что я могу завтра поехать в лазарет, или лучше отложить до Понедельника, когда Ольга будет здесь? Пожалуйста, пришли мне свидетельство на георгиевский крест, без этого я не могу достать крест.

Целую. Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1915—1916 гг. («Милая Апрак, Благодарю от души за добрые пожелания...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 524.

(1915—1916 гг.)

Милая Апрак,

Благодарю от души за добрые пожелания и прелестные розы. Очень хочу Тебя видеть. До сих пор весьма слаба и рамольна. Первый раз еду в Аничков — на елку! Крепко целую.

Твоя Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1915—1916 гг. («Милая Апрак, Пожалуйста, скажи Софье...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 523—524.

Суббота (1915—1916 гг.)

Милая Апрак,

Пожалуйста, скажи Софье, что как мне не жалко, но я не буду в состоянии быть на свадьбе Мануки179! Я все еще слаба, и все меня утомляет. Кроме этого, в Понедельник же будет, кажется, елка (в Аничкове) для Нижн(их) чинов, и я никогда не выдержу и то и другое. Я всего 3 раза была на воздухе и в Аничкове. Еще раз желаю жениху всеговсего лучшего. Твоя квартира опустеет с его отъездом! Надеюсь, до свидания на будущ(ей) неделе. Крепко обнимаю и сим кланяюсь.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1915—1916 гг. («Милая Апрак, Вчера было прекрасно, но я весьма сожалела...») // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 522.

(1915—1916 гг.)

Милая Апрак,

Вчера было прекрасно, но я весьма сожалела о твоем отсутствии. Надеюсь, здоровье лучше? Так жалко, что Мама не видела лазарет, — ее бы это очень порадовало, — так все хорошо и уютно.

Целую. Ксения

Матрос очень обрадовался.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 7 апреля 1916 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 524.

7 апр(еля 1916 г.)

Милая Апрак,

Во-1-х, поздравляю тебя с принятием Св. Тайн, а во-2-х, крайне сожалею, что не видела тебя сегодня, когда Ты приезжала! Но дело в том, что я торопилась кончить письмо, чтобы сдать фельдъегерю, который уезжал в Киев, и были в большой суете, p.s. мне мешали. Кроме того сидела у Никитки, и он меня не хотел отпускать! Надеюсь, что Ты не сердишься? Но вот — голая правда! Слава Богу, ему лучше, ничего не болит, но выделения из раны большие, и сама рана — огромная и нескоро заживет. Я разорвана на части и мечусь между ним и Мама, и церковью, и вообще очень устала нравственно от тяжелой зимы! Обнимаю. Надеюсь, до свидания.

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 1917 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 524.

(1917 г.)

Милая Апрак,

Мама пишет, что переезжает в Гатчину в Четверг и хочет, чтобы и мы переехали. Мой муж тоже хочет, — я уступаю, но совершенно против этого в принципе. Это похоже на бегство, и мне претит! Конечно, мы это делаем только ради Мама, но уезжать теперь мне неприятно донельзя! (Не говоря уж о том, что мне просто жаль покидать дом и зарываться в Гатчину!)

Боже! Какие времена! Бедная Мама в отчаянии. Меня все не пускают в Царское, а мне хочется их всех видеть. До свидания. Благодарю очень за письмо и целую.

Ксения

Ксения Александровна, вел. кн. Письмо Оболенской А. А., 5 марта 1917 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 525.

5-е марта (1917 г.)

Апрак милая,

Только что получила телеграмму от Мама из Ставки180, она вчерашняго числа: “Приехали утром. Счастливы быть вместе. He is wonderful. Every thing too sad, not to be beleived. My hears bleeds*”. Слава Богу, что они вместе, по крайней мере! Какой кошмар, Боже мой!

Много думаю о тебе; мы чувствуем одинаково и так же страдаем за всех дорогих нам! Я видела Мишу третьего дня, — при мне принесли твое письмо, мы его читали вместе. Он был очень тронут, но ты теперь видишь, Апрак, что он не мог иначе поступить! Я горжусь за своих братьев!

Целую крепко и ужасно грущу, что не могу тебя видеть. Наши телефоны не действуют, перегорел кабель, и никто не чинит. У нас было очень неважно дня два, но теперь тихо. Все наши моторы весь день рыскают по городу, кого-то катают, но только не хозяев!! Их охраняет караул, и они пока в сохранности! Только бы Господь помог России...

Будь здорова. Твоя Ксения

Бедная, бедная Мама!

Фалалеева М. В. Примечания: Письма великой княгини Ксении Александровны Александре Александровне Оболенской, 1885—1917 гг. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 532—543.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Имение Александрия было построено рядом с Петергофом Николаем I и названо в честь его жены Александры Федоровны. Впоследствии любимая дача Николая II и его семьи.

2 Оболенская (урожд. Апраксина) Александра Александровна (1851—1943), княгиня, жена кн. В. С. Оболенского; фрейлина Императрицы Марии Федоровны.

3 Оболенский-Нелединский-Мелецкий Владимир Сергеевич (1847—1891), князь, один из близких друзей императорской семьи; с 1874 г. адъютант Александра III, с 1881 г. — флигель-адьютант; участник русско-турецкой войны 1877—1878 гг., гофмаршал.

4 Шереметева (урожд. Строганова) Елена Григорьевна (1861—1908), графиня. Дочь гр. Г. А. Строганова и вел. кн. Марии Николаевны. С 1879 жена флигель-адъютанта, командира императорского конвоя Владимира Алексеевича Шереметева (1847—1903), во втором браке с 1896 г. за Григорием Николаевичем-Милашевичем (? — 1918).

5 Ольга Александровна (1882—1960), вел. кнж, младшая сестра Николая II. С 1901 г. супруга Петра Александровича принца Ольденбургского, после развода (1915), вышла замуж за офицера лейб-гвардии Кирасирского полка Николая Александровича Куликовского (1881—1954).

6 Мария Федоровна (урожд. Мария-София Фредерика-Дагмара) (1847—1928), дочь датского короля Христиана IX и королевы Луизы. Российская Императрица с 1881 г., супруга Императора Александра III.

7 Георгий Александрович (1871—1899), Вел. Кн., второй сын Императора Александра III, шеф лейб-гвардии Атаманского и 93-го Иркутского полков, почетный председатель русского астрономического общества; долгие годы страдал болезнью легких, скончался в имении Абас-Туман на Кавказе (ныне Абас-Тумани — горноклиматический курорт в 78 км к юго-западу от Боржоми).

8 Николай Александрович (1868—1918), Вел. Кн., старший сын Александра III, с 1894 г. Император Николай II.

9 Лейхтенбергский Евгений Максимилианович (1847—1901), герцог, князь Романовский. Участник боевых операций в Средней Азии, русско-турецкой войны, генерал-лейтенант с 1886 г. Женат первым браком на Д. К. Опочининой, вторым (1878) на Скобелевой Зинаиде Дмитриевне (? — 1899), сестре генерала М. Д. Скобелева, получившей потомственный титул графини Богарне, с 1889 г. — герцогиня Лейхтенбергская.

10 З. Д. Богарне

11 Алексей Александрович (1850—1908), вел. кн., сын Императора Александра II, генерал-адъютант, генерал-адмирал, главный начальник флота и морского ведомства (1880 — июнь 1905), член Государственного совета; по воспоминаниям Вел. Кн. Александра Михайловича, был неразлучным спутником четы Лейхтенбергских.

12 Михаил Александрович (1878—1918), вел. кн., младший брат Николая II, c 1899 по 1904 г.— наследник престола, генерал-майор, член Государственного Совета, командир 17-го Черниговского полка (1909—1911), командир Кавалергардского полка (1912). Во время Первой мировой войны командовал Кавказской туземной конной дивизией («дикой» дивизией). В 1912 г. вопреки воле родственников тайно обвенчался в Вене с уже дважды разведенной Натальей Сергеевной Шереметевской-Мамонтовой-Вульферт, дочерью известного юриста, за что был уволен со службы и лишен звания флигель-адъютанта. Над ним и его имуществом была установлена опека, и ему был воспрещен въезд в Россию. В 1915 г. брак признали действительным, его супруга получила титул и имя графини Брасовой. После отречения от престола Николая II в его пользу Михаил Александрович не посчитал возможным взять власть в свои руки и также отказался от прав на престол.

13 Правильно: Борго (шведское название г. Порво в Финляндии).

14 Бьеркезунд (Бьерке) — остров в Балтийском море (Финляндия).

15 Александр III (1845—1894), Император с 1881 г.

16 Елизавета Федоровна (урожд. принцесса Гессенская и Рейнская) (1864—1918), вел. кн., дочь великого герцога Гессен-Дармштадского Людовика IV, старшая сестра Императрицы Александры Федоровны, с 1884 г. супруга вел. кн. Сергея Александровича; покровительница многочисленных приютов, председатель различных благотворительных обществ.

17 Вероятно, Е. Г. Шереметева.

18 Александра Иосифовна (урожд. принцесса Саксен-Альтенбургская) (1830—1911), вел. кн. с 1848 г. супруга вел. кн. Константина Николаевича (1827—1892), сына Николая I.

19 Щербатова (урожд. гр. Апраксина) Софья Александровна, княгиня, жена князя Щербатова Николая Сергеевича (1853—1929), егермейстера двора, директора Морского корпуса, чиновника особых поручений при председателе Императорского Российского исторического музея вел. кн. Сергее Александровиче.

20 Черевин Петр Александрович (1837—1896), генерал-адъютант, генерал-лейтенант, петербургский градоначальник, товарищ министра внутренних дел (1880—1883), начальник дворцовой охраны при Александре III.

21 Жуковский Павел Васильевич (1845—1912), художник и архитектор, сын В. А. Жуковского. За проект памятника Александру II в Кремле пожалован в должность шталмейстера Высочайшего Двора (1893 г.).

22 Ольга Константиновна (1851—1926), вел. кн., дочь вел. кн. Константина Николаевича и вел. кн. Александры Иосифовны, с 1876 г. супруга короля Греции Георга I.

23 Возможно, Воейков Алексей Алексеевич (1861 — ?), камергер Двора, состоял в ведомстве Министерства иностранных дел.

24 17 октября 1888 г. по пути из Ялты в Москву вблизи местечка Борки произошло крушение императорского поезда. В литературе широко распространилась версия, что Александр III, благодаря своей огромной физической силе, удержал падающую крышу вагона и спас жену и детей.

25 Оболенская (в первом браке кн. Трубецкая, во втором Голенищева-Кутузова) Вера Сергеевна (? — 1934), графиня, жена А. В. Голенищева-Кутузова, сестра В. С. Оболенского.

26 Голенищева-Кутузова Мария Васильевна (1851—1915), графиня, камер-фрейлина Императрицы Марии Федоровны, сестра А. В. Голенищева-Кутузова

27 Вероятно, Гаврилов Василий Тимофеевич, генерал-майор (с 1911 г.), участник русско японской войны 1904—1905 гг.

28 Хис (Heath) Карл (Чарльз) Осипович (1826—1900), выпускник Кембриджского университета. Приехал в Россию до Крымской войны, преподавал в Александровском лицее (1856—1878) и в Морской академии. Учитель английского языка у детей Александра II и Александра III.

29 Тормейер К., швейцарец, преподаватель французского языка и воспитатель вел. кн. Михаила Александровича.

30 Стальная башня (высота 300 м), сооруженная по проекту Александра Гюстава Эйфеля (1832—1923) в Париже для Всемирной выставки 1889 г.

31 Елена Владимировна (1882—1957), вел. кн., дочь вел. кн. Владимира Александровича и вел. кн. Марии Павловны, с 1902 г. супруга греческого принца Николая Георгиевича.

32 Озерова Екатерина Сергеевна, камер-фрейлина Императрицы Марии Федоровны.

33 Голицын Иван Михайлович (1835—1896), князь, гофмейстер Двора Императрицы Марии Федоровны.

34 Вероятно, Трубецкой Сергей Никитич (1829—1899), князь, генерал-лейтенант, обер-гофмаршал (1891), заведующий Эрмитажем (1893—1899), или Трубецкой Георгий Иванович, генерал-лейтенант, начальник конвоя (1906—1913), с 1914 помощник коменданта императорской Главной квартиры.

35 Воронцов-Дашков Илларион Иванович (1837—1916), граф, генерал-адъютант, генерал от кавалерии. Один из личных друзей Александра III, в 1881 г. назначен начальником царской охраны, министр Императорского Двора и уделов (1881—1897), член Государственного Совета (1897), председатель Красного Креста (1905), наместник на Кавказе (1905—1915), главнокомандующий войсками Кавказского военного округа; его жена Елизавета Андреевна, урожденная гр. Шувалова (1848—1924), статс-дама, кавалерственная дама ордена св. Екатерины.

36 Голенищев-Кутузов Александр Васильевич (1846—1897), граф, флигель-адъютант, генерал-майор свиты, гофмаршал (1893), русский военный представитель при Вильгельме II; двоюродный брат кн. Зинаиды Николаевны Юсуповой.

37 Голенищевы-Кутузовы Аглаида Васильевна (1853 — ?), и Мария Васильевна, сестры А. В. Голенищева-Кутузова, камер-фрейлины Императрицы Марии Федоровны.

38 Александр Михайлович (1866—1933), вел. кн., муж вел. кн. Ксении Александровны (с 25 июля 1894 г.), генерал-адъютант, вице-адмирал, председатель совета по делам торгового мореплавания (1904), главноуправляющий (на правах министра управления) торгового мореплавания и портами (1902—1905), создатель русской авиационной школы. Во время Первой мировой войны заведующий авиационной частью действующей армии.

39 Теплице — город-курорт на северо-западе Чехии.

40 Протасов-Бахметев Николай Алексеевич (1834—1907), граф, командир лейб-гвардии Конного полка в 1880-е г., главноуправляющий IV Отделением по учреждениям Императрицы Марии (1890—1906).

41 Вероятно, гр. Зубов Александр Платоно вич, камергер.

42 Пруссак Александр Федорович (1840—1897), профессор военно-медицинской академии, специалист по ушным болезням.

43 Возможно, Новосильцев Иван Петрович (1828—1890), шталмейстер. Был близок к императорской семье. Как пишет С. Д. Шереметев, Александр III «называл его в глаза и за глаза «Жано» (Jeannot) и относился к нему сочувственно, хотя и знал его слабость жить на шаромыжку. (См. Мемуары графа С. Д. Шереметева. М. 2001. С. 603—604)

44 Мария Маделина, принцесса Греческая (1876—1940), дочь короля Греции Георга I и королевы Ольги Константиновны, с 1900 г. вел. кн. Мария Георгиевна, супруга вел. кн. Георгия Михайловича, брата вел. кн. Александра Михайловича.

45 Стюрлер Александр Николаевич (1825—1901), генерал-адъютант, генерал от кавалерии.

46 Вероятно, Олсуфьев Александр Васильевич (1843—1907), граф, младший сын Василия Дмитриевича Олсуфьева, флигель-адъютант (с 1881 г.), начальник канцелярии (1885—1895), потом помощник командующего императорской Главной квартирой, генерал-майор свиты. С 1896 г. генерал-лейтенант, заведовал придворной частью в Москве и управлял Московским дворцовым ведомством, впоследствии генерал-адъютант. Л. Н. Толстой, работая над романом “Воскресение” в имении Адама Васильевича Олсуфьева (брата А. В. Олсуфьева) Никольское-Обольяново, вывел в образе флигель-адъютанта Богатырева А. В. Олсуфьева.

47 Георгий Михайлович (1863—1919), вел. кн., брат вел. кн. Александра Михайловича, генерал-адъютант, генерал-лейтенант, во время Первой мировой войны состоял при ставке верховного главнокомандующего, нумизмат.

48 Вероятно, принц Ольденбургский Александр Петрович (1844—1932), женат на Ев гении Максимилиановне, герцогине Лейхтенбергской княгине Романовской (1845—1925); генерал-адъютант, генерал от инфантерии по гвардейской пехоте, сенатор, член Государственного совета. Во время Первой мировой войны главноначальствующий санитарной и эвакуационной частью.

49 Горноклиматический курорт, поселок городского типа в Грузии, в 78 км к юго-западу от железнодорожной станции Боржоми.

50 Амалиенборгский дворец в Копенгагене на о. Слотсхольмен. Построен в кон. XVII — нач. XVIII в. по проекту архитектора Н. Эйтведа.

51 Христиан IX (1818—1906), король Дании с 1863 г., отец императрицы Марии Федоровны. Вступил на престол после смерти бездетного Фредерика VII — последнего короля из династии Ольденбургов, первый датский ко роль из династии Глюксбургов, права на престол приобрел, женившись на племяннице Христиана VIII, принцессе Гессен-Кассельской Луизе (1817—1898), с 1863 г. королеве Дании, матери Императрицы Марии Федоровны.

52 Кристиансборг — дворец-парламент на о. Слотсхольмен в Копенгагене. Постройка XVII—XVIII вв.

53 Альфред Саксен-Кобург-Готский (1844—1900), английский принц, герцог Эдинбургский, граф Ульстерский и Кентский, второй сын королевы Великобритании Виктории; с 1874 г. муж вел. кн. Марии Александровны, дочери Александра II; в 1893 г. ради короны герцогства Саксен-Кобург-Готского отказался от звания английского адмирала.

54 Апраксин Матвей Александрович (? — 1926), граф. Окончил Морской кадетский корпус, служил в Гвардейском экипаже, после отставки служил в Министерстве путей сообщения, затем церемониймейстер высочайшего двора.

55 Константин (1868—1923), наследный принц Греческий, сын вел. кн. Ольги Константиновны и короля Эллинов Георга I, король Греции из династии Глюксбургов (1913—1917, 1920—1922); отрекся от престола в 1922 г.

56 Цесаревич Николай Александрович и греческий принц Николай Георгиевич, сын короля Греции Георга I и вел. кн. Ольги Константиновны.

57 Георг V (1865—1936), король Великобритании (1910—1936), сын Альберта Эдуарда (1841—1910), принца Уэльского (с 1901 г. король Великобритании Эдуард VII из Саксен-Кобург-Готской, с 1917 — Виндзорской династии) и Александры (1844—1925), принцессы датской, сестры императрицы Марии Федоровны.

58 Виктория Александра Ольга Мария (1868 — ?), английская принцесса, дочь короля Великобритании Эдуарда VII и королевы Александры, двоюродная сестра Императрицы Александры Федоровны и Николая II.

59 Мод (1869—1938), английская принцесса, дочь короля Великобритании Эдуарда VII и королевы Александры, с 1896 г. замужем за принцем Карлом (с 1905 г. король Норвегии Хокон (Гаакон) VII), двоюродная сестра Николая II и Александры Федоровны.

60 Тира Амалия Каролина (1853—1933), герцогиня Кумберлендская, супруга герцога Эрн ста Августа Кумберлендского (1845—1923), сестра Императрицы Марии Федоровны.

61 Дети герцога и герцогини Кумберлендских — Мария Луиза (1879—1948), Георг Вильям (1880—1963), Ольга (1884—1958), Эрнст Август (1887—1953).

62 Рихтер Оттон Борисович (1830—1908), генерал-адъютант, командующий императорской главной квартирой (1881—1898), член Государственного совета (1887), с 1898 г. со стоял при особе Императора.

63 Вероятно, Вельяминов Николай Александрович (1855—1920), хирург, профессор хирургической клиники Военно-медицинской академии, при которой им был устроен первый в России светолечебный кабинет на средства Императрицы Марии Федоровны, с 1897 г. — лейб-хирург, с 1909 г. — начальник Военно-медицинской академии.

64 Эрнст Альберт, принц Саксен-Альтенбургский (1843—1902), женат на Елене Георгиев не (урожд. принцессе Мекленбург-Стрелицкой).

65 Владимир Александрович (1847—1909), вел. кн., сын Александра II, генерал-адъютант, генерал от инфантерии, главнокомандующий войсками гвардии и Петербургского военного округа (1884—1905), член Государственного совета, член Комитета министров, председатель Академии художеств, первый финансировал заграничные балетные турне С. Дягилева.

66 Скерневице — город в Польше.

67 Мария Павловна (урожд. герцогиня Мекленбург-Шверинская) (1854—1920), вел. кн., супруга вел. кн. Владимира Александровича; ее двор отличался особенной пышностью и был похож на царский двор в миниатюре.

68 Павел Александрович (1860—1919), вел. кн., сын Императора Александра II, генерал-адъютант, генерал от кавалерии, командир лейб-гвардии Конного полка (1890—1906), командир гвардейского корпуса (1898—1902), в 1916 г. назначен командующим 1-го гвардейского корпуса, затем генерал-инспектором войск гвардии; первая супруга — Александра Георгиевна (1870—1891), греческая принцесса, вторично женился на Ольге Валерьяновне Пистолькорс (урожд. Карнович), получившей сначала титул гр. Гогенфельзен, затем кн. Палей.

69 Сергей Александрович (1857—1905), вел. кн., сын Александра II; генерал-адъютант, генерал-лейтенант, член Государственного совета, командир лейб-гвардии Преображенского полка (1887—1891), московский генерал-губернатор (1891—1905), командующий войсками Московского военного округа (1896); женат с 1884 г. на вел. кн. Елизавете Федоровне, старшей сестре императрицы Александры Федоровны; 4 февраля 1905 г. убит эсером И. П. Каляевым.

70 Озерова Екатерина Сергеевна.

71 Шперк Эдуард Фридрихович (1837—1894), врач-дерматолог, доктор медицины, директор Императорского института экспериментальной медицины (с 1891). Отец рано умершего философа Федора Шперка, друга В. В. Розанова

72 Вероятно, один из сыновей барона Е. Ф. Мейендорфа, участников воскресных собраний у детей Императора Александра II: Феофил (Федор) Егорович (1842—1911), генерал-адъютант, генерал от кавалерии, командир 1-го армейского корпуса (1896—1905), состоял при Николае II (1905—1917), или Конрад Егорович (1840—1902).

73 Оболенский Николай Дмитриевич (1859—1912), князь, флигель-адъютант Александра III, затем генерал-адъютант, штаб-ротмистр лейб-гвардии Конного полка, управляющий кабинетом Николая II.

74 Александра, принцесса Датская, супруга Эдуарда VII.

75 Георг I (Христиан Вильгельм Георг, принц Датский из династии Глюксбургов) (1845—1913), король Греции с 1863 г.; его супруга королева Ольга Константиновна; сыновья: Константин, Георг, Николай и дочь Александра.

76 Стенбок-Фермор Владимир Александрович (1847—1896), граф, полковник лейб-гвардии Гусарского полка, женат на Марии Александровне (урожд. Апраксиной) (? — 1916), сестре А. А. Оболенской, шурин А. А. Оболенской.

77 Вероятно, Бенкендорф Павел Константинович (1853—1921), граф, генерал-адъютант, генерал от кавалерии, обер-гофмаршал, заведующий гофмаршальской частью, член Государственного совет; принадлежал к ближайшему окружению царской семьи.

78 Хельсингер, город в Дании.

79 Король Греции Георг I.

80 Панютина Аграфена, тетя В. С. Оболенского, ее муж Михаил Панютин, сенатор, погиб на дуэли в Царском Селе в 1886 г.

81 Алексей Михайлович (1875—1895), вел. кн., младший брат вел. кн. Александра Михайловича. Умер от туберкулеза в Сан-Ремо.

82 Захарьин Григорий Антонович (1829—1897), лейб-медик Александра III заслуженный профессор и директор факультетской терапевтической клиники Московского университета, почетный член АН, основатель московской терапевтической школы.

83 Беловежская пуща — заповедно-охотничья зона в междуречье Немана, Буга и Припяти, на территории Белоруссии и Польши; известна с XIV в. как место охоты польских королей, а с XVIII в. — русских царей.

84 Попов Лев Васильевич (1845—1906), терапевт, клиницист, профессор Военномедицинской академии в Петербурге, ученик С. П. Боткина, после смерти которого (с 1890) руководил терапевтической клиникой Военно-медицинской академии.

85 Возможно, Барятинский Владимир Анатольевич (1843—1914), князь, генерал-адъютант, егермейстер, обер-гофмейстер при Дворе вдовствующей Императрицы Марии Федоровны; или князь Анатолий Владимирович (1871—1924), флигель-адъютант, офицер л.-гв. 4 Стрелкового Императорской Фамилии батальона. Его жена Барятинская (урожд. Орлова-Денисова) Елена Михайловна (? — 1914), директрисса Санкт-Петербургского дамского благотворительного тюремного комитета, председатель «Кружка поощрения молодых русских художников» в Риме (1908). У нее был многолетний роман с вел. кн. Николаем Михайловичем, из-за которого они разошлись с мужем.

86 Лазарев Петр Михайлович (1850 — ?), курский вице-губернатор (1885—1889), губернатор Таврической губернии (1889—1901), сенатор с 1901 г., член Государственного совета с 1905 г.

87 Озерова Александра Сергеевна, фрейлина вел. кн. Ольги Федоровны (1839—1891), матери вел. кн. Александра Михайловича.

88 Самарин Александр Дмитриевич (1869—1932), богородицкий уездный предводитель дворянства (1899—1908), московский губернский предводитель дворянства (1906—1915), егермейстер Двора, член Государственного совета, обер-прокурор Синода (1915); жена — Вера Саввична Мамонтова, дочь Саввы Ивановича Мамонтова.

89 Юсупов Феликс Феликсович (1856—1928), князь, граф Сумароков-Эльстон, генерал-адъютант, генерал от кавалерии, адъютант вел. кн. Сергея Александровича (1886—1904), командир Кавалергардского полка (1904—1908), командир Гвардейской кавалерийской дивизии (1908—1911), зачислен в свиту Императора в 1911 г., главный начальник Московского военного округа и генерал губернатор Москвы с 1915 г.; жена — Юсупова Зинаида Николаевна (1861—1939), старшая дочь Николая Борисовича Юсупова, единственная после смерти брата, сестры и родителей представительница и наследница рода Юсуповых; с 1891 г. супруги получили право именоваться князьями Юсуповыми графами Сумароковыми-Эльстон. Дети — Николай Феликсович (1883—1908), трагически погибший на дуэли, и Феликс Феликсович (1887—1967).

90 Александра Федоровна (урожд. Алиса Виктория Елена Бригитта Луиза Беатриса, принцесса Гессенская) (1872—1918), вел. кн., дочь вел. герцога Гессен-Дармштадтского Людовика IV, внучка королевы Великобритании Виктории, супруга Николая II (с 1894), российская Императрица (с 1896).

91 Чигаев Николай Федорович, доктор, состоял при дворе принца Александра Петровича и принцессы Евгении Максимилиановны Ольденбургских.

92 Сергей Михайлович (1869—1918), вел. кн., младший брат вел. кн. Александра Михайловича; инспектор артиллерии (1904), генерал инспектор (1905), полевой генерал-инспектор артиллерии при верховном главнокомандующем (1915—1917).

93 Ирина Александровна (беби) (1895—1970), вел. кнж., дочь вел. кн. Александра Михайловича и вел. кн. Ксении Александровны, в феврале 1914 г. вышла замуж за Ф. Ф. Юсупова (младшего).

94 Евреинова Софья Дмитриевна (? — 1935), фрейлина вел. кн. Ксении Александровны. Умерла в Виндзоре, пригороде Лондона.

95 Шершевский Михаил Маркович, лейб-медик, врач Собственной Его Императорского Величества канцелярии по учреждениям Императрицы Марии, консультант по нервным болезням Николаевского военного госпиталя в С. Петербурге.

96 Ныне Вроцлав — город в Польше.

97 Вильгельм II (1859—1941), германский император и прусский король (1888—1918), двоюродный брат Императрицы Александры Федоровны.

98 Пуаре Эммануел (1859—1909), французский карикатурист.

99 Коровин, лейб-медик, состоял при ново рожденной вел. княжне Ольге, старшей дочери Николая II и Александры Федоровны.

100 Семья А. В. Голенищева-Кутузова: жена — В. С. Голенищева-Кутузова, дети — Наталья (1883—1963), жена Левшина Дмитрия Федоровича (1876—1947), штабс-ротмистра Кавалергардского полка, впоследствии генерал майора, Сергей (1885—1950), кавлергард, предводитель дворянства Петроградского уезда (с 1914), был женат на Марии Александровне Безобразовой, Марина, Василий, Татьяна и Соня.

101 Андрей Александрович (1897—1981), вел. кн., сын вел. кн. Александра Михайловича и вел. кн. Ксении Александровны.

102 Фор Феликс (1841—1899), французский политический деятель, богатый коммерсант; член палаты депутатов с 1881 г., морской министр (1894—1896), президент Франции (1895—1899); сторонник укрепления союза с Россией, принимал в 1896 г. Николая II в Париже, а в 1897 г. с ответным визитом посетил С. Петербург. 19 августа 1897 г. во время прощального завтрака на французском броненосце “Потюо” Николай II во время тоста провозгласил образование Русско-Французского союза.

103 Возможно, Рейтерн Владимир Евстафьевич, граф, барон Нолькен, егермейстер, член Государственного совета по выборам, курляндский губернатор, предводитель дворянства; жена — Юлия Германовна (урожд. Фон Бах).

104 Шателен Владимир Андреевич, капитан 2-го ранга, управляющий двором вел. кн. Александра Михайловича и его друг.

105 Вероятно, Луиза (1867—1931), принцесса Уэльская, старшая дочь наследника британского престола Альберта Эдуарда и Александры, принцессы датской. Замужем (1889) за герцогом Александром Файфским.

106 Михаил Николаевич (1832—1909), вел. кн., младший сын Николая I; генерал-фельдмаршал, генерал-фельцейхмейстер.

107 Биарриц (Biarritz) — курорт на юго-западе Франции.

108 Возможно, Александрина (1879—1952), принцесса Мекленбург-Шверинская, дочь сестры вел. кн. Александра Михайловича вел. кн. Анастасии Михайловны (1860—1922) и вел. герцога Фридриха Франца Мекленбург-Шверинского (1851—1897), брата вел. кн. Марии Павловны (урожд. герцогини Мекленбург-Шверинской). С 1898 г. жена Кристиана X (1870—1947), короля Дании с 1912 г.

109 Николай Михайлович (1859—1919), вел. кн., брат вел. кн. Александра Михайловича; историк, председатель Русского исторического общества, член французской Академии, автор монументальной биографии Александра I.

110 Бобриков Николай Иванович (1839—1904), генерал-адъютант, генерал от инфантерии, член Государственного совета, финляндский Генерал-губернатор (1898—1904) и командующий войсками финляндского военного округа. 4 июля 1904 г. в здании финляндского сената был смертельно ранен.

111В ноябре 1900 г. Николай II заболел брюшным тифом. Его состояние было настолько тяжелым, что было созвано совещание высших сановников по вопросу о престолонаследии.

112 Сыновья вел. кн. Ксении Александровны и вел. кн. Александра Михайловича: Андрей (1897—1981), Федор (1898—1968) и Никита (1900—1974).

113 Великие Князья Кирилл (1876—1938), Борис (1877—1946), Андрей (1879—1956) — дети вел. кн. Владимира Александровича и вел. кн. Марии Павловны.

114 Свадьба вел. кн. Ольги Александровны и принца Петра Александровича Ольденбургского (1868—1924), генерал-майора свиты, состоялась в августе 1900 г. Осенью 1915 г. брак был расторгнут Высочайшим указом.

115 Ломен Николай Николаевич (1843—1909), адмирал, генерал-адъютант, командир императорской яхты “Полярная Звезда”.

116 Алексеев Евгений Иванович (1843—1918), адмирал, генерал-адъютант с 1901 г., член Государственного совета; в 1891 г. сопровождал наследника (будущего Императора Николая II) в его путешествии по Востоку, наместник на Дальнем Востоке (1903—1905), главнокомандующий сухопутными и морскими вооруженными силами во время русско-японской войны с оставлением в звании наместника; сторонник агрессивной политики России на Дальнем Востоке.

117 Голицын Дмитрий Борисович (1851—1920), князь, генерал-адъютант, генерал от кавалерии, обер-егермейстер.

118 Енгалычев Павел Николаевич (1864 — ?), князь, генерал-адъютант, генерал-лейтенант, командир лейб-гвардии Гусарского полка, дворцовый комендант (1905), начальник Николаевской военной академии (1914), варшавский генерал-губернатор, с марта 1917 г. в распоряжении начальника штаба верховного главнокомандующего.

119 Мосолов Александр Александрович (1854—1939), генерал-лейтенант, начальник канцелярии Министерства Императорского двора и уделов (1900—1917). В январе 1917 г. чрезвычайный посланник и полномочный министр в Бухаресте; принадлежал к ближайшему окружению Николая II.

120 Арсеньев Дмитрий Сергеевич (1832—1915), генерал-адъютант, адмирал, член Государственного совета, адъютант вел. кн. Константина Николаевича, начальник Николаевской морской академии и морского училища, воспитатель великих князей Сергея Александровича и Павла Александровича.

121 Имеется в виду политика российского правительства в кон. XIX — нач. XX в., направленная на ограничение автономии Финляндии, в частности, закон 1901 г. упразднял самостоятельные финляндские воинские формирования, в 1903 г. генерал-губернатору Финляндии Бобрикову Н. И. были даны чрезвычайные полномочия.

122 Анастасия Николаевна (1901—1918), вел. кнж., дочь Николая II и Александры Федоровны

123 Нина Георгиевна (1901—1974), кнж., дочь вел. кн. Георгия Михайловича и вел. кн. Марии Георгиевны

124 П. А. Ольденбургский и вел. кн. Ольга Александровна.

125 Сипягин Дмитрий Сергеевич (1853—1902), егермейстер, товарищ министра государственных имуществ с 1893 г., товарищ министра внутренних дел (1894), главноуправляющий канцелярией прошений на высочайшее имя с 1895 г., управляющий министерством внутренних дел (1899), министр внутренних дел и шеф корпуса жандармов с 1900 г. Убит эсером С. В. Балмашевым.

126 Сипягина (урожд. княжна Вяземская) Александра Павловна (1851—1928), жена Д. С. Сипягина. «Уже после 50 лет, товарищем министра внутренних дел, он женился на тоже уже немолодой княжне Вяземской, известной в большом свете под именем Ары Вяземской, дочери археолога кн. Вяземского, сестре графини Е. П. Шереметевой (супруги графа Сергея Дмитриевича)». (Российский Архив, т. 6, М., 1995 г., с. 383)

127 В 1902 г. имели место крестьянские волне ния в южных губерниях России.

128 Плеве Вячеслав Константинович (1846—1904), Статс-секретарь, сенатор, член Государственного совета, директор департамента полиции с 1881 г., товарищ министра внутренних дел (1884—1889), министр внутренних дел и шеф жандармов с 1902 г.; руководил по давлением крестьянских волнений в Харьковской и Полтавской губерниях (1902 г.). Убит эсером Е. С. Сазоновым.

129 Мекленбург-Стрелицкие: герцог Георгий Георгиевич (1824—1876), его супруга — вел. кн. Екатерина Михайловна (1827—1897), дочь вел. кн. Михаила Павловича; дети: Еле на (1857—1936), супруга герцога Альберта Саксен-Альтенбургского (1843—1902); Георгий (1859—1909), вступивший в морганатический брак с Н. Ф. Вонлярской, их дети пользовались графским титулом и фамилией Карловых; Михаил (1863—1934).

130 Дмитрий Александрович (1901—1980), князь, сын вел. кн. Александра Михайловича и вел. кн. Ксении Александровны.

131 Тендра, Тендровская коса — низменный песчаный остров у северного побережья Черного моря, к юго-востоку от Одессы.

132 Иудино дерево, или багрянник, — небольшое деревце (кустарник) до 5 м высотой, семейства бобовых. Цветет весной (до появления листьев) ярко-розовыми цветками.

133 Вероятно, Толстой Алексей Владимирович, генерал-майор, состоял при вел. кн. Михаиле Николаевиче. Участник русско-турецкой войны 1877—1878 гг.

134 Дашков Дмитрий Яковлевич, генерал-майор свиты, числился в гвардейской кавалерии, состоял при вел. кн. Михаиле Александровиче (1897—1909), брат П. Я. Дашкова (1849—1910), известного коллекционера.

135 Саксен-Кобург-Готская Мария Александровна (1853—1920), герцогиня, сестра Александра III, супруга Альфреда Эрнеста герцога Саксен-Кобург-Готского (1844—1900), второго сына королевы Великобритании Виктории.

136 Николай Георгиевич, королевич греческий.

137 Речь идет о переговорах правящих кругов Японии с русским правительством о возможности заключения японско-русского соглашения на основе признания Россией “исключительных прав” Японии в Корее в обмен на предоставление России “свободы действий” в Китае.

138 Оленина Александра Александровна, фрейлина Императрицы Александры Федоровны.

139 Озеров Сергей Сергеевич, генерал-майор свиты, бывший командир лейб-гвардии Преображенского полка.

140 Шервашидзе Георгий Дмитриевич (1847—1918?), князь, генерал-адъютант, гофмейстер, состоял при Императрице Марии Федоровне, тифлисский губернатор (1888—1889), заведующий императорским Двором с 1898 г.

141 Отт Дмитрий Оскарович (1855—1929), лейб-акушер, профессор Клинического института, основанного вел. кн. Еленой Павловной, директор Императорского клинического повивального института в Санкт-Петербурге.

142 Низье Вашо Филипп (? — 1905), французский авантюрист, в прошлом лионский колбасник, затем фельдшер, преследовавшийся одно время полицией за шарлатанство. Пользовался репутацией гипнотизера и спирита, излечивавшего нервные болезни; в 1902 г. был вызван к Императрице Александре Федоровне и Николаю II в Компьен, где они находились, после чего был приглашен в Петербург, получил по высочайшему повелению звание доктора медицины и чин действительного статского советника; возы мел некоторое влияние на Императрицу (испытывавшую в это время огромную психологическую нагрузку — одна за другой рождались девочки, поэтому усиливалась тревога родителей и всего семейства относительно появления наследника) и, по-видимому, сыграл не последнюю роль в истории с ложной беременностью Александры Федоровны.

143 Рождение шестого ребенка, Ростислава Александровича (1902—1977).

144 Вел. кн. Павел Александрович, вторично женившись в 1902 г. на О. В. Пистолькорс, разведенной жене полковника, дважды нарушил традиции царской фамилии, за что был уволен со всех должностей, лишен званий и должен был покинуть пределы России и переселиться на неопределенное время в Париж. Над его детьми была взята опека; в 1905 г. Павел Александрович был прощен и восстановлен в звании генерал-адъютанта. Дети вел. кн. Павла Александровича: Мария (1890—1958) и Дмитрий (1891—1942) воспитывались в семье вел. кн. Елизаветы Федоровны и вел. кн. Сергея Александровича.

145 Ксения Александровна имеет в виду дочерей короля Черногории Николая I Негоша, вышедших замуж в Россию: вел. кн. Милица Николаевна (1866—1951), с 1889 г. супруга вел. кн. Петра Николаевича; вел. кн. Анастасия Николаевна (Стана) (1868—1935) — первый муж принц Лейхтенбергский кн. Романовский Георгий Максимилианович (разведены в 1906 г.), второй (с 1907 г.) вел. кн. Николай Николаевич. Обе сестры увлекались спиритизмом и способствовали увлечению императорской четы Филиппом, а затем и Г. Е. Распутиным.

146 По-видимому, речь идет об организации Международной выставки легкой промышленности в Петербурге в 1902—1903 гг.

147 Мария Сергеевна Щербатова, княгиня, фрейлина, сестра кн. Н. С. Щербатова.

148 Елизавета Маврикиевна (урожд. принцесса Саксен-Альтенбургская, герцогиня Саксонская) (1865—1927), вел. кн., с 1884 г. супруга вел. кн. Константина Константиновича, двоюродного дяди Николая II.

149 Фаберже Петр Карл (1846—1920), ладелец ювелирной фирмы, поставщик Императорского Двора и почти всех королевских и императорских домов Европы.

150 Вел. кн. Елена Владимировна и греческий принц Николай Георгиевич.

151 По-видимому, речь идет о подготовке к костюмированному балу в стиле XVII в. — последнему большому придворному балу в истории Империи, который состоялся в Зимнем дворце в Петербурге 22 января 1903 г.

152 Летом 1903 г. в Саровской пустыни состоялась канонизация Серафима Саровского (в миру Прохора Мошнина) (1760—1833). На торжествах присутствовали Николай II с Александрой Федоровной (по настоянию которых Серафим и был причислен к лику святых), вдовствующая Императрица Мария Федоровна и другие члены царской семьи.

153 Вел. кн. Милица Николаевна и вел. кн. Петр Николаевич; вел. кн. Анастасия Николаевна и герцог Лейхтенбергский Георгий Максимилианович; вел. кн. Николай Николаевич (младший).

Вел. кн. Петр Николаевич (1864—1931), генерал-адъютант, генерал-лейтенант, почетный председатель при главном военно-техническом управлении, внук Николая I, сын вел. кн. Николая Николаевича старшего и вел. кн. Александры Петровны, родной брат вел. кн. Николая Николаевича младшего. Вел. кн. Николай Николаевич младший (1856—1929), генерал-адъютант, генерал от кавалерии, председатель Совета по обороне (1905—1908), главнокомандующий войсками гвардии и Петербургского военного округа (1905—1914); с начала Первой мировой войны до августа 1915 г. Верховный главнокомандующий. затем наместник на Кавказе и главнокомандующий войсками Кавказского фронта, 2 марта 1917 г. вновь назначен Николаем II главнокомандующим, 9 марта отстранен от этой должности Временным правительством. С марта 1919 г. в эмиграции во Франции, где был выдвинут монархическими кругами на императорский престол.

154 Воронцова-Дашкова (урожд. Шувалова) Елизавета Андреевна (1845—1924), графиня, жена гр. И. И. Воронцова-Дашкова.

155 Орлов-Давыдов Анатолий Владимирович (1837—1905), граф, обер-шталмейстер, женат на гр. Марии Егоровне Толстой (1843 — ?).

156 Возможно, дочь вел. кн. Анастасии Михайловны Цецилия Августа (Сесиль) (1886—1954), принцесса Мекленбург-Шверинская, (1860—1922). С 1905 г. принцесса Цецилия Августа жена германского кронпринца Фридриха Вильгельма (1882—1951).

157 Безобразов Александр Михайлович (1855—1931), Статс-секретарь Николая II (1903—1905), возглавлял группу сторонников агрессивной политики на Дальнем Востоке, в которую входили вел. кн. Александр Михайлович, министр внутренних дел В. К. Плеве, адмирал Е. И. Алексеев и др. В июне 1903 г. Безобразов был командирован в Порт-Артур для проведения там на месте нового курса, после возвращения добился отставки С. Ю. Витте и А. Н. Куропаткина. Поражение России в русско-японской войне 1904—1905 гг. положило конец политической карьере Безобразова. В 1916 г. — попечитель церковно-приходской школы в Петрограде. Умер в Русском доме под Парижем.

158 Витте Сергей Юльевич (1849—1915), государственный деятель, министр путей сообщения и министр финансов с 1902 г.; получив от ставку в 1903 г. занимал формальный пост председателя Комитета министров; председатель Совета министров (1905—1906); инициатор строительства Сибирской железной дороги; подписал Портсмутский мирный договор с Японией (1905), за что получил титул графа; разработал основные положения столыпинской аграрной реформы, автор Манифеста 17 октября 1905 г.

159 Гейден Ольга Федоровна, графиня, фрейлина Императрицы Марии Федоровны.

160 Андрей (1882—1944), принц греческий, сын вел. кн. Ольги Константиновны и короля Греции Георга I, женат на принцессе Алисе Баттенбергской (1885—1969).

161 Илинденское восстание 1903 г. — национально-освободительное восстание народов Македонии против турецкого господства, начавшееся 20 июля 1903 г., в Ильин день, от сюда его название.

162 К 1903 г. Япония, закончив военные приготовления, перешла к открыто агрессивному курсу, всячески провоцируя войну, в развязывании которой сыграла роль Англия, в январе 1902 г. заключив направленный против России англо-японский союз, предусматривающий нейтралитет при войне союзника с другой державой и оказание союзнику военной помощи, если к военным действиям против него присоединится вторая держава или группа держав.

163 Ершова Мария Владимировна, фрейлина.

164 Коссиковская Александра Владимировна (? — 1923), фрейлина вел. кн. Ольги Александровны. В Первую Мировую войну работала на фронте медсестрой, в гражданскую войну отступала с армией А. И. Деникина. Член па рижской демократической группы Партии на родной свободы. Умерла в Берлине.

165 Сабуров Александр Петрович (1870—1919), служил в кавалергардском полку, позднее церемониймейстер, действительный статский советник, вице-губернатор московский и губернатор петроградский (1917). Жена — старшая дочь гр. С. Д. Шереметева Анна Сергеевна (1873—1949), фрейлина.

166 Богданов-Бельский Николай Петрович (1868—1945), русский живописец-жанрист.

167 Рамонь — имение герцогов Ольденбургских в Воронежской губернии.

168 По воспоминаниям вел. кн. Александра Михайловича, Николай II был уверен, что Япония не посмеет объявить войну России. Верные же своим восточным обычаям японцы сначала нанесли удар, а потом объявили войну.

169 Одно из крупнейших в русско-японской войне 1904—1905 гг. сражений, происходив шее 17—21 августа 1904 г. в районе г. Ляояна, в юго-восточной части Маньчжурии, в нем русские войска потеряли около 17 тыс. чело век, а японские — 24 тыс.; несмотря на стой кость и численное превосходство русских войск бой был проигран, русские войска начали отступление к Мукдену.

170 Борис Владимирович (1877—1943), вел. кн., генерал-майор свиты, сын вел. кн. Владимира Александровича и вел. кн. Марии Павловны; в лейб-гвардии Гусарском полку с 1903 г., участник русско-японской войны; командир лейб-гвардии Атаманского полка (1914—1915), походный атаман Всевеликого казачьего войска при верховном главнокомандующем с 1915 г.

171 Куропаткин Алексей Николаевич (1848—1925), генерал от инфантерии (1901), генерал-адъютант (1902), член Государственного совета; участник русско-турецкой войны (1877—1878), один из ближайших сотрудников М. Д. Скобелева; начальник Закаспийской области (1890—1898), военный министр (1898—1904), главнокомандующий воору женными силами на Дальнем Востоке (1904—1905), после Мукденского сражения смещен и назначен командующим 1-й армией; командир гренадерского корпуса (1915), главнокомандующий армиями Северного фронта (1916), туркестанский Генерал-губернатор (1916—1917).

172 Фогель Николай Федорович, капитан 2-го ранга, адъютант вел. кн. Александра Михайловича.

173 Броненосец «Александр III» в Цусимском бою 14 мая 1905 г. заменил флагманский корабль и в продолжении нескольких часов вел бой против подавляющих сил врага: из 900 человек его экипажа в живых не осталось ни одного.

174 Возможно, гр. Тизенгаузен Владимир Федорович, гофмейстер Двора, эриванский губернатор.

175 Мерано (Merano) — климатический курорт в Северной Италии.

176 Джамбакуриан-Орбелиани Дмитрий Иванович, князь, адъютант вел. кн. Александра Михайловича, полковник кавалергардского Государыни Императрицы Марии Федоровны полка; жена — кн. Вера Владимировна (урожд. гр. Клейнмихель).

177 Богнор-Риджис (Bognor Regus) — климатический приморский курорт в Англии на берегу пролива Ла-Манш.

178 Юсупов Феликс Феликсович (1887—1967) князь, граф Сумароков-Эльстон, младший сын Юсупова Ф. Ф. и Юсуповой З. Н., обучался в Петербургском университете, затем (1909—1912) в Оксфорде, в 1915—1916 гг. занимался на специальных курсах при Пажеском корпусе; оставшись единственным наследником после гибели старшего брата Николая Феликсовича, получил в 1914 г. право именоваться князем Юсуповым графом Сумароковым-Эльстон; женился на княжне Ирине Александровне, дочери вел. кн. Ксении Александровны и вел. кн. Александра Михайловича; единственная их дочь — Ирина Феликсовна родилась в марте 1915 г.; за участие в убийстве Г. Распутина с декабря 1916 г. по март 1917 г. был выслан в свое имение Ракитное в Курской губернии.

179 Возможно, кн. Щербатов Мануил Николаевич, сын кн. Николая Сергеевича Щербатова и кн. Софьи Александровны (урожд. гр. Апраксиной), племянник А. А. Оболенской.

180 2 марта 1917 г. Николай II отрекся от престола в пользу своего брата Михаила. 4 марта 1917 г. Мария Федоровна, прибывшая из Киева в Могилев, встретилась с сыном и беседовала с ним наедине в течение двух часов. По воспоминаниям вел. кн. Александра Михайловича, который сопровождал Императрицу, Мария Федоровна никогда потом не рассказывала, о чем они говорили. Но спокойствие Николая II свидетельствовало о том, что он твердо верил в правильность принятого им решения, хотя упрекал брата Михаила, что он своим отречением оставил Россию без Императора.

181 В память бракосочетания вел. кн. Ксении Александровны и вел. кн. Александра Михайловича 25 июля 1894 г. в С.- Петербурге был открыт Ксенинский институт.

182 Тиле Владимир Августович (1860 — ?), хирург, доктор медицины, ассистент хирургической клиники Виллие (1895—1898), консультант при Максимилиановской лечебнице с 1896 г., профессор женского медицинского института по кафедре общей хирургической патологии с 1899 г.

Публикация М. В. ФАЛАЛЕЕВОЙ